Книга: «Самые загадочные сказки» Братья Гримм

Главная > Писатели > Братья Гримм > Книга: «Самые загадочные сказки» Братья Гримм

Книга: "Самые загадочные сказки" Братья Гримм
Want create site? Find Free WordPress Themes and plugins.

Книга: «Самые загадочные сказки» (Братья Гримм, перевод Петников Г.Н.)

Чтобы открыть книгу нажмите ЧИТАТЬ ОНЛАЙН (96 стр.)

Текст книги:

Сказка: Черт с тремя золотыми волосами

Жила однажды бедная женщина, вот родила она сыночка, родился он на свет в рубашке, и было ему предсказано, что на четырнадцатом году он женится на королевской дочери. И случилось, что вскоре после того прибыл в эту деревню король; но никто не знал, что это король, и, когда он стал расспрашивать у людей, что тут у них нового, ему ответили:
— Да вот родился у нас на этих днях ребенок в рубашке; что он ни задумает, во всем ему будет удача. И предсказано ему еще, что на четырнадцатом году будто женится он на королевской дочери.
А было у короля сердце злое; разгневался он, узнав о таком предсказанье, и пошел к родителям ребенка, прикинулся таким ласковым, таким добрым и говорит:
— Вы люди бедные, отдайте мне вашего ребенка, уж я о нем позабочусь.
Поначалу они отказывались, но когда этот чужой человек предложил им за это немало золота, они порешили: «Уж раз он родился счастливцем, то будет это для него к лучшему», и они согласились и отдали ребенка.
Положил король ребенка в походный ларец и поскакал с ним на коне дальше. Подъехал он к глубокому омуту, бросил ларец в воду и подумал: «Вот я и спас свою дочь от непрошеного жениха». Но ларец не утонул, а поплыл, словно кораблик, и ни одна капля воды в него не просочилась. И отплыл он на две мили от королевской столицы, приплыл к мельнице и остановился у плотины. К счастью, стоял поблизости работник с мельницы, он заметил ларец и вытащил его багром на берег, думая найти в нем немалые сокровища; но когда он его открыл, то увидел, что лежит в нем красивый мальчик, здоровый и веселый. Он принес его к мельнику и его жене, и так как детей у них не было, то мельничиха обрадовалась и говорит:
— Это сам Господь Бог послал нам дитятко.
Стали они о найденыше заботиться, и он вырос, воспитанный во многих добродетелях.
Но вот случилось однажды, что король, желая укрыться от грозы, зашел на мельницу и, заметив рослого мальчика, спросил у мельника и его жены, не их ли это сын.
— Нет, — ответили они, — это найденыш. Четырнадцать лет тому назад его принесло в ларце к нашей плотине, и работник вытащил его из воды.
Тогда король понял, что это не кто иной, как тот самый счастливец, которого он бросил в воду, и он сказал:
— А нельзя ли будет, люди добрые, послать его с моим письмом к королеве? Я дам ему за это в награду два золотых.
— Как прикажет король, — ответили мельник и мельничиха и велели юноше приготовиться в путь-дорогу.
И написал король письмо королеве, а было в нем сказано: «Как только этот мальчик прибудет с моим письмом, я приказываю его убить и закопать в землю; и сделать все это надо до моего возвращения».
Отправился мальчик с этим письмом в дорогу, но в пути заблудился и попал под вечер в дремучий лес. В темноте он заметил огонек, пошел навстречу ему и очутился около избушки. Вошел он туда, видит — сидит у очага старуха, а больше в избушке никого нету. Она увидала юношу, испугалась и говорит:
— Ты откуда и куда направляешься?
— Я иду с мельницы, — ответил он, — направляюсь к королеве, несу ей письмо; да вот заблудился в лесу и хотел бы у тебя переночевать.
— Бедный ты мальчик, — молвила старуха, — ведь ты попал в разбойничий притон; когда разбойники вечером вернутся домой, они тебя убьют.
— Ну, что ж, пускай приходит кто угодно, — сказал юноша, — я никого не боюсь; я так устал, что идти дальше не в силах. — И он лег на лавку и уснул.
Вскоре явились разбойники и гневно спросили, почему тут лежит какой-то чужой мальчик.
— Ах, — сказала старуха, — да ведь это ж еще совсем невинный младенец, он заблудился в лесу, и я из жалости его приютила; он должен доставить письмо королеве.
Распечатали разбойники письмо, прочитали его, а написано в нем было, что, как только он явится, его надо немедля убить. И вот почувствовали жестокие разбойники жалость, их атаман разорвал письмо и написал вместо него другое, где сказано было, что, как только он явится, его тотчас должны обвенчать с королевской дочерью. Они оставили его спокойно спать на лавке до самого утра, а когда он проснулся, дали ему письмо и показали дорогу.
Королева, получив письмо и прочитав его, поступила так, как было в нем указано: она велела устроить пышную свадьбу, и королевна была повенчана со счастливцем. А так как юноша был красивый и ласковый, то жила она с ним в радости и довольстве.
Спустя некоторое время король вернулся в свой замок и увидел, что исполнилось предсказанье и счастливец повенчан с его дочерью.
— Как же это случилось? — спросил он. — Ведь я в своем письме дал совсем другой указ.
Тогда подала ему королева письмо и сказала: пусть, мол, сам поглядит, что в нем написано. Прочитал король письмо и сразу заметил, что его подменили другим. Он спросил юношу, куда девалось доверенное ему письмо и почему он принес вместо него другое.
— Я ничего об этом не знаю, — ответил он, — должно быть, его ночью подменили, когда я спал в лесу.
И сказал разгневанный король:
— Ну, это тебе не так-то легко удастся! Кто хочет получить дочь мою в жены, тот должен добыть мне из ада три золотых волоса с головы черта, — если принесешь, что я требую, то останется моя дочь твоею женой.
Так думал король отделаться от него раз и навсегда.
Но счастливец ответил:
— Что ж, золотые волосы я вам добуду, черта я не боюсь. — На том он простился с королем и начал, свое странствие.
И привела его дорога к одной столице. Городской привратник начал его выспрашивать, какое он ремесло знает и что умеет делать.
— Я все умею делать, -ответил счастливец.
— Тогда окажи нам услугу, — сказал привратник, — объясни, отчего наш фонтан на рыночной
площади, из которого прежде било вино, ныне иссяк и даже вода из него не течет.
— Это я вам объясню, — ответил юноша, — подождите только, пока я назад вернусь.
И он отправился дальше и подошел к другому городу; и опять спросил его привратник, какое ремесло он знает и что умеет делать.
— Я все умею делать, — ответил он.
— Тогда окажи нам услугу и скажи, отчего дерево в нашем городе раньше давало золотые яблоки, а теперь на нем даже и листьев нету.
— Это я вам объясню, — ответил он, — только подождите, пока я назад вернусь.
Пошел он дальше и пришел к большой реке, и надо было ему через ту реку переправиться. Перевозчик спросил его, какое он ремесло знает и что умеет делать.
— Я все умею делать, — ответил он.
— Тогда окажи мне услугу, — сказал перевозчик, — растолкуй мне, почему я должен все время заниматься перевозом и никто меня никогда не сменит?
— Я это тебе объясню, — ответил он, — только подожди, пока я назад вернусь.
Переправился он через реку и отыскал вход в преисподнюю. А было там черным-черно и копотью все покрыто,
а черта на ту пору дома не оказалось, и только сидела там его бабушка в широком большом кресле.
— Чего тебе надобно? — спросила она у него, и показалась она ему не такой уж злой.
— Да вот хотелось бы мне добыть три золотых волоса с головы черта, — ответил он, — а не то придется мне со своей женой разлучиться.
— Однако ж ты многого требуешь, — сказала она, — когда черт вернется домой и увидит тебя здесь, то придется тебе с жизнью своей расстаться. Но мне жалко тебя, я посмотрю — может, чем и смогу тебе помочь. — И она обратила его в муравья и сказала: — Заберись в складки моей юбки, там будет тебе безопасно.
— Да это-то хорошо, — ответил юноша, — но я хотел бы еще получить ответ на три вопроса: почему фонтан, из которого прежде било вино, нынче иссяк, даже вода из него не течет; почему на дереве, на котором прежде росли золотые яблоки, теперь даже листьев нету; почему должен перевозчик все время перевозить с берега на берег и никто его никогда не сменит?
— Это вопросы трудные, — ответила бабка, — но ты сиди смирно и слушай внимательно, что скажет черт, когда я стану вырывать у него три золотых волоса.
Вот наступил вечер, и воротился черт домой. Только вошел он и, видно, сразу же заметил, что воздух что-то нечистый.
— Чую, чую мясо человечье! — сказал он. — Тут что-то неладно. — Он заглянул во все углы, стал искать и обшаривать, но найти ничего не мог.
Тут стала бабушка его бранить.
— Да ведь здесь только что подметено, — говорит, — и все в должный порядок приведено, а ты все снова раскидываешь — вечно ты чуешь носом человечье мясо. Садись-ка ты лучше да поужинай.
Поел он и попил, — видно, сильно устал, — и склонил голову на колени бабушке, и попросил вшей в голове у него поискать. Тут вскоре он задремал, засопел и захрапел.
Схватила тогда старуха один золотой волос, вырвала его и положила около себя.
— Ой! — вскрикнул черт. — Ты что делаешь?
— Да это мне дурной сон приснился, — ответила чертова бабушка, — вот я и схватила тебя за волосы.
— Что ж тебе такое приснилось? — спрашивает черт.
— Приснился мне фонтан на рыночной площади, било из него прежде вино, а теперь он иссяк, и даже вода из него не течет. Скажи, что причиной тому?
— Эх, если б знали они! — ответил черт. — Там сидит жаба под камнем — если ее убить, то вино потечет снова.
Стала чертова бабушка опять в голове у черта вшей искать, тут он снова заснул и так захрапел, что даже стекла в окнах задрожали. И вырвала она у него второй волос.
— Ух! Да что это ты делаешь? — вскрикнул разгневанный черт.
— Ты не сердись, — ответила она, — это я спросонок.
— А что ж тебе опять приснилось? — спрашивает он.
— Да приснилось мне, будто растет в одном королевстве яблоня, прежде приносила она золотые яблоки, а теперь даже листьев на ней нету. Что причиной тому?
— Эх, если б они знали! — ответил черт. — Ее корни мышь подтачивает; если ее убить, то будет она снова родить золотые яблоки, а будет мышь и дальше грызть корни, то и вовсе она засохнет. Но оставь ты меня в покое со своими снами! Если ты еще раз помешаешь мне спать, получишь пощечину.
Тут стала бабушка ласково его успокаивать и принялась опять искать у него в голове, пока он не заснул и не захрапел. Тогда она схватила третий золотой волос и вырвала у него из головы. Тут черт как подскочит, как закричит, хотел было уже с нею расправиться, но она снова его успокоила и сказала:
— Что с дурными снами поделаешь!
— Да что же тебе приснилось? — спросил он с любопытством.
— Снился мне перевозчик: жаловался он, что должен все перевозить с берега на берег и никто его никогда не сменит. Что причиной тому?
— Эх, дурак же он! — ответил черт. — Если кто подойдет, чтоб через реку переправиться, пускай даст он ему в руки шест вот и должен будет другой стать перевозчиком, а он освободится.
Чертова бабушка, вырвав три золотых волоса и получив ответ на все три вопроса, оставила старого черта в покое, и он проспал до самого утра.
Вот черт снова ушел, достала тогда старуха из складок своей юбки муравья и вернула счастливцу опять его человеческий образ.
— Вот тебе три золотых волоса, — сказала она, — а что ответил черт на твои три вопроса, ты, пожалуй, и сам уже слышал.
— Да, — ответил счастливец, — я все слыхал и хорошо запомнил.
— Ну, вот я тебе и помогла, — сказала она, — а теперь ступай своей дорогой.
Поблагодарил он старуху за помощь в беде, вышел из ада и был доволен, что во всем ему так посчастливилось. Пришел он к перевозчику и должен был дать ему обещанный ответ.
— Сперва перевези меня на тот берег, — сказал счастливец, — тогда я тебе скажу, как освободиться. — И, когда они переправились на другой берег, он дал ему чертов совет: -Когда кто подойдет опять к берегу и попросит его перевезти, ты сунь ему шест в руки.
Пошел он дальше и пришел в город, где росло бесплодное дерево и где городской привратник тоже ждал ответа. И сказал он ему то, что слышал от черта: «Убейте мышь, грызущую корни дерева, и оно опять будет родить золотые яблоки». Поблагодарил его привратник и дал ему в награду за это двух навьюченных золотом ослов, которые должны были следовать за ним.
Наконец пришел он в город, где перестал бить фонтан. И он передал привратнику то, что посоветовал черт: «Надо найти жабу — а сидит она под камнем в фонтане — и ее убить, и опять забьет из фонтана вино». Поблагодарил его привратник и дал ему тоже двух навьюченных золотом ослов.
Наконец счастливец воротился домой к своей жене, и она обрадовалась от всего сердца, что снова его увидела и узнала о том, что все хорошо ему удалось. И он принес королю то, что тот от него требовал, — три золотых волоса с головы черта; и когда увидел король четырех ослов, нагруженных золотом, то был и совсем доволен и сказал:
— Теперь все условия выполнены — пускай моя дочь остается твоею женой. Но скажи мне, любезный зятек, откуда у тебя столько золота? Ведь это ж богатства немалые!
— Да переправлялся я через реку, — ответил он, — и лежало оно, словно песок на берегу, я и забрал его с собой.
— А нельзя ли и мне его добыть? — спросил король, и одолела его великая жадность.
— Да сколько вам будет угодно! — ответил счастливец. -Есть на той реке перевозчик, вы попросите его перевезти вас на другой берег, а там уж и набьете себе полные мешки золотом.
И отправился жадный король второпях в путь-дорогу, прибыл к реке и дал знак перевозчику, чтобы тот перевез его. Подъехал перевозчик и предложил ему сесть в лодку, и, когда подъехали они к другому берегу, сунул тот ему в руки свой шест, а сам выскочил из лодки.
И с той поры должен был король в наказанье за свои грехи сделаться перевозчиком.
— Что ж, перевозит он еще и поныне?
— А то как же! Ведь никто шеста из рук у него не возьмет.

Сказка: Белая змея

Давно тому назад жил на свете король, и был он славен по всей земле своей мудростью. Все было ему известно, будто кто по воздуху подавал ему вести о самых сокровенных вещах. Но был у него странный обычай: каждый полдень, когда всё со стола убирали и никого постороннего не оставалось, приносил ему надежный слуга еще одно блюдо. Но было оно прикрыто, и даже слуга и тот не знал, что находится на этом блюде; и не знал об этом ни один человек, ибо король открывал блюдо и приступал к еде только тогда, когда оставался совершенно один.
Так продолжалось долгое время, но вот однажды одолело слугу любопытство, он не мог с собой совладать и отнес блюдо в свою комнату. Он прикрыл как следует двери, поднял с блюда крышку, видит — лежит там белая змея. Глянул он на нее и не мог удержаться, чтоб ее не попро-
бовать; он отрезал кусок и положил его в рот. И только он прикоснулся к нему языком, как тотчас услышал у окна странный шепот нежных голосов. Он подошел ближе, прислушался — видит, что это беседуют между собой воробьи и рассказывают друг другу всякую всячину, виденную ими на поле и в лесу: вкус змеиного мяса дал ему возможность понимать птичий язык.
И вот случилось, что как раз в этот день у королевы пропало ее самое красивое кольцо, и подозрение пало на этого ближайшего слугу, который имел всюду доступ. Король кликнул слугу и начал ему грозить, всячески его ругая, что ежели он к утру не назовет виновника, то будет признан вором и отдан под суд. Но ничего не помогло, слуга настаивал на своей невиновности, и его отпустили с тем же решением. В страхе и беспокойстве вышел он во двор и стал раздумывать, как ему из беды выбраться. А сидели у ручья мирно рядышком утки и отдыхали; они чистили и приглаживали себя клювами и вели между собой беседу. Слуга остановился и стал прислушиваться. А рассказывали утки друг другу, где они нынче утром бывали, где плавали, какой нашли корм; и вот говорит одна из них с досадой:
— У меня такая тяжесть в желудке, я второпях проглотила кольцо, что лежало под окном королевы.
Схватил слуга утку тотчас за шею, принес ее на кухню и говорит повару:
— Зарежь мне эту утку, видишь — какая она жирная.
— Да, — сказал повар, взвешивая ее на руке, — она, что и говорить, хорошо откормилась, постаралась, видно, и давненько дожидается, чтоб ее зажарили.
Он отрубил ей голову и стал ее потрошить, и вот нашлось у нее в желудке кольцо королевы. И мог теперь слуга легко доказать королю свою невиновность; а так как королю хотелось загладить свою несправедливость, то он позволил ему что-нибудь у него попросить и обещал самую почетную должность при дворе, какую он только пожелает.
Но слуга от всего отказался и попросил только коня и денег на дорогу — хотелось ему свет повидать и некоторое время постранствовать. Его просьба была исполнена, и он отправился в путь-дорогу.
Однажды, проезжая мимо озера, увидал он трех рыб, которые застряли в камыше и старались выбраться к воде. Хотя и говорят, что рыбы будто немые, но слуга услыхал их жалобу, что вот приходится им теперь погибать такой жалкою смертью. А было у него сердце жалостливое — он встал с коня и бросил трех пленниц обратно в озеро. Начали они на радостях трепыхаться, высунули из воды головы и молвили ему:
— Мы этого тебе не забудем и отблагодарим тебя за то, что ты спас нам жизнь.
Поехал он дальше; и вскоре ему почудилось, будто у самых его ног на песке слышится чей-то голос. Он стал прислушиваться и услыхал, как царь муравьиный жаловался:
— Хотя бы оставили нас люди в покое, а заодно и неуклюжие животные!
И он свернул на обочину; и тогда сказал ему царь муравьиный:
— Мы этого тебе не забудем и отблагодарим тебя за это.
Дальше привела дорога его в лес, и увидел он там ворона и ворону, они стояли у гнезда и выбрасывали оттуда своих птенцов.
— Прочь отсюда, шалопаи вы этакие! — кричали они. -Вас теперь не накормишь, вы уже достаточно выросли и можете сами себя прокормить.
Бедные воронята лежали на земле и, пытаясь подняться, размахивали крыльями и кричали:
— Ведь мы беспомощные птенчики, вы должны нас кормить, мы летать еще не умеем! Теперь нам одно остается — помереть с голоду.
Слез тогда добрый парень с коня, убил его шпагой и оставил на прокорм молодым воронятам. Они подскочили, наелись досыта и закричали:
— Мы этого тебе никогда не забудем и поможем тебе в беде!
Пришлось теперь парню идти пешком; прошел он немало долгих путей и дорог, пока попал наконец в столицу. И были там на улицах большой шум и суета, и явился всадник, и объявил во всеуслышанье:
— Королевна ищет себе мужа, и кто хочет за нее посвататься, тот должен сперва выполнить трудную задачу, а кто не сможет с ней удачно справиться, тот жизнью поплатится.
Много людей пытались уже выполнить это, но только напрасно жизнью своей поплатились. Но когда парень увидел королевну, он был так ослеплен ее несказанной красотой, что забыл про всякую опасность, пришел к королю и объявил себя ее женихом.
Его привели тотчас на морской берег, и был брошен в море на глазах у него перстень, и король велел ему достать этот перстень со дна моря и прибавил:
— А если ты вернешься назад без него, то будут тебя сбрасывать все время в воду, пока ты не утонешь в волнах.
Все пожалели красивого парня и покинули его одного у моря. Стоял он на берегу и раздумывал, что ему теперь делать. Вдруг видит — подплывают к нему три рыбы, то были те самые, которым он спас жизнь. И держала средняя во рту раковину, она положила ее на берег к ногам юноши. Он поднял раковину, открыл ее, и лежал там золотой перстень. Радостный, принес он его королю и ждал, что тот даст ему обещанную награду. Но когда надменная королевна услыхала, что он простой слуга, отказала ему и потребовала, чтобы выполнил он сначала вторую задачу. Она сошла в сад и рассыпала там на траве десять больших мешков проса.
— К утру, прежде чем подымется солнце, ты должен мне все это просо выбрать, — сказала она, — да так, чтоб ни одно зернышко не пропало.
Сел парень в саду и стал раздумывать, как выполнить ему такую задачу, но ничего придумать не мог, и сидел пригорюнившись, и ждал, что с наступлением утра его поведут на казнь. Но вот засияли в саду первые лучи солнца, и он увидел, что все десять мешков полны проса, и стоят все в ряд, и не пропало при этом ни одного зернышка. Явился ночью царь муравьиный со своими тысячами муравьев, и благодарные насекомые с великим усердием выбрали просо и сложили его в мешки.
Вот сошла сама королевна в сад и увидала, к своему удивлению, что парень выполнил то, что было ему поручено. Но она не могла осилить своей гордыни и сказала:
— Хотя он и выполнил обе задачи, но не стать ему моим мужем, прежде чем не принесет он мне яблока с дерева жизни.
Парень не знал, где растет дерево жизни; но он собрался в путь-дорогу и решил искать его до тех пор, пока ноги будут идти, но у него не было никакой надежды его отыскать. Вот обошел он уже три королевства и зашел под вечер в лес. Сел под деревом, и захотелось ему спать, — но он услыхал в ветвях шелест, и упало ему в руку золотое яблоко. А тут слетели к нему вниз три ворона, уселись к нему на колени и сказали:
— Мы три молодых вороненка, которых ты спас от голодной смерти. Мы теперь выросли и, когда услыхали, что ты ищешь золотое яблоко, прилетели из-за моря, долетели до самого края земли, где растет дерево жизни, и принесли тебе это яблоко.
Сильно обрадовался парень, и пустился в обратный путь, и принес прекрасной королевне золотое яблоко; и уж теперь отговариваться ей было невозможно: они поделили яблоко жизни и съели его вдвоем; и исполнилось ее сердце к нему любовью, и дожили они в безмятежном счастье до самой глубокой старости.

Сказка: Золотой гусь

Жил-был человек. Было у него три сына, звали младшего Дурнем; его презирали, смеялись над ним и всегда обижали. Собрался раз старший идти в лес — дрова рубить, и дала ему мать на дорогу вкусный сдобный пирог и бутылку вина, чтоб не знал он ни голода, ни жажды. Он пришел в лес и повстречал там старого седого человечка. Поздоровался с ним человечек и говорит:
— Дай мне кусок пирога, что у тебя в кармане, и глоток вина — я очень проголодался и хочу пить.
Но умный сын ответил:
— Если я дам тебе пирог да вино, то мне самому ничего не останется. Ступай своей дорогой.
Так и остался человечек ни с чем, а умный сын пошел себе дальше. Вот начал он рубить дерево; ударил топором да угодил себе прямо в руку — пришлось ему домой возвращаться и делать себе перевязку. А вышло все из-за того седого человечка.
Потом пошел в лес средний сын, и дала ему мать, как и старшему сыну, сдобный пирог и бутылку вина. Ему тоже повстречался старый седой человечек и попросил у него кусок пирога и глоток вина. Но и средний сын, тоже разумный, ответил:
— Дам я тебе — мне меньше достанется. Ступай своей дорогой.
Так и остался человечек ни с чем, а средний сын пошел себе дальше. Но и он был наказан: ударил он несколько раз по дереву и попал топором в ногу, вот и пришлось его домой на руках относить.
Тогда Дурень и говорит:
— Дозволь мне, батюшка, хоть раз в лес пойти дров нарубить.
Ответил отец:
— Братья твои уже ходили, да только себе навредили, -куда уж тебе, ты в этом деле ничего не смыслишь.
Но Дурень все просил да просил, и отец наконец сказал:
— Ну, ступай, авось в беде поумнеешь.
И дала ему мать пирог, а был он на воде замешан да в золе испечен, и бутылку кислого пива. Пришел Дурень в лес; повстречался ему тоже старый седой человечек, поздоровался с ним и говорит:
— Дай мне кусок пирога и глоток из твоей бутылки -я так голоден и мне очень хочется пить.
Ответил Дурень:
— Но у меня-то ведь пирог на золе испечен, а пиво кислое; но если это тебе по вкусу, давай присядем и вместе закусим.
Сели они; достал Дурень свой пирог, что был на золе испечен, а оказался он сдобным и вкусным, а кислое пиво стало хорошим вином. Поели они, попили, и сказал человечек:
— Оттого, что у тебя сердце доброе и ты охотно со мной поделился, я награжу тебя счастьем. Вон стоит старое дерево, ты сруби его, и между корнями для тебя кое-что найдется. — Потом человечек попрощался и ушел.
Пошел Дурень, подрубил дерево, оно свалилось, вдруг видит он — сидит на корнях гусь, а перья у гуся все из чистого золота. Поднял он гуся, взял его с собой и пошел в харчевню, где и решил заночевать. А у хозяина харчевни было три дочери; увидали они гуся, стало им любопытно, что это за диковинная птица, и захотелось им добыть одно из его золотых перьев. Старшая подумала: «Случай к тому, пожалуй, подвернется, я вытащу себе золотое перо». Только Дурень отлучился, схватила она гуся за крыло, но тут пальцы ее так к крылу и пристали. Пришла вскоре вторая сестра, и было у нее одно на уме: как бы это вытащить и себе золотое перо; но только она прикоснулась к своей сестре, так тотчас к ней и прилипла. А тут пришла и третья сестра, чтоб добыть себе золотое перо, но сестры ей крикнули:
— Ради бога, не подходи к нам, отойди!
Но она не поняла, почему это нельзя подойти, и подумала: «Если сестры мои там, то и я могу быть тоже с ними», -и только она подбежала и прикоснулась к одной из сестер, так тотчас к ней и прилипла. Вот и пришлось им провести ночь возле гуся.
На другое утро взял Дурень гуся под мышку и ушел, мало беспокоясь о том, что трое девушек тащатся за ним следом. Пришлось им все время бежать следом за гусем то туда, то сюда, куда ноги Дурня надумают. Повстречался им в поле пастор; увидал он такое шествие и говорит:
— Постыдитесь, бесстыжие девушки! Чего бежите следом за парнем, куда это годится?
И он схватил младшую за руку, собираясь ее оттащить. Но только он к ней прикоснулся, как тоже прилип, и пришлось ему самому бежать следом за ними.
Повстречался им вскоре на пути причетник; увидел он пастора, спешащего следом за тремя девушками, удивился и закричал:
— Эй, господин пастор, куда это вы так спешите? Не забудьте, что нынче надо еще ребенка крестить.
И он подбежал к пастору, схватил его за рукав и тоже прилип.
Когда они все впятером бежали следом друг за дружкой, повстречались им двое крестьян, возвращавшихся со своими мотыгами с поля; пастор крикнул им, чтоб они освободили его и причетника. Но только прикоснулись крестьяне к причетнику, как тоже прилипли — и стало их теперь семеро, бегущих следом за Дурнем и его гусем.
Вот пришел Дурень в город, а правил в том городе король; и была у него дочка, такая строгая да мрачная, что ни один человек не мог ее никак рассмешить. И потому королем был объявлен указ, что кто, мол, ее рассмешит, тот на ней и женится.
Услыхал Дурень об этом и отправился со своим гусем и целой ватагой спутников к королевне. Увидела та семерых, бегущих друг за дружкой, и так начала смеяться, что и остановиться ей было трудно. Потребовал тогда Дурень ее себе в невесты, но королю будущий зять что-то не очень понравился. Стал король придумывать всякие отговорки и сказал, чтоб привел он ему такого человека, который бы смог целый подвал вина выпить. Тут Дурень и вспомнил про седого человечка и подумал, что тот сможет, пожалуй, прийти ему на помощь. Отправился Дурень в лес и увидел на том самом месте, где рубил он однажды дерево, какого-то человечка; тот сидел, и по лицу его было видно, что он сильно пригорюнился. Стал Дурень его расспрашивать, чего он горюет. Тот ответил:
— Мучит меня сильная жажда, никак не могу я ее утолить. Холодной воды я не пью, бочку вина я уже опорожнил, но для меня это все одно, что капля на раскаленный камень.
— Я могу в этом деле тебе помочь, — сказал Дурень. — Ступай за мной, и ты вдосталь напьешься.
Повел его Дурень в королевский подвал. Подсел человечек к огромным бочкам и стал пить; пил и пил, пока живот у него не раздулся, и не прошло и дня, как выпил он целый подвал.
Потребовал во второй раз Дурень себе невесту, но король рассердился, что такой простой парень, которого всяк величает Дурнем, может взять его дочь себе в жены, и поставил тогда новое условие: должен Дурень сначала найти такого человека, который бы смог целую гору хлеба поесть.
Не долго думая, отправился Дурень прямо в лес; и сидел на том самом месте какой-то человек; он подтянул свой пояс потуже, лицо у него было грустное, и он сказал:
— Я уже съел целую печь ситного хлеба, да что это для меня, когда у меня такой сильный голод! Утробы моей никак не насытишь, и приходится мне пояс подтягивать все туже, чтоб с голоду не пропасть!
Обрадовался Дурень и говорит:
— Так вставай и ступай за мной: уж ты досыта наешься.
Привел он его к королевскому двору, а туда свезли на ту пору всю муку со всего королевства и напекли огромную гору хлебов; ну, тут лесной человек подошел и начал есть — и в один день вся хлебная гора исчезла.
В третий раз потребовал Дурень себе невесту, но королю хотелось от него избавиться, и потребовал он у Дурня такой корабль, чтобы мог по воде и по суше плавать.
— Как только ты на том корабле ко мне подплывешь, -сказал он Дурню, — тотчас получишь дочь мою в жены.
Отправился Дурень прямою дорогой в лес; сидел там старый седой человечек, которому он отдал когда-то свой пирог, и сказал человечек:
— Это ты меня накормил, напоил, дам я тебе за это корабль; я это делаю потому, что ты меня пожалел.
И дал он ему корабль, что мог ходить и по суше, и по морю. Увидел король тот корабль и не мог отказаться выдать дочь свою замуж за Дурня. Вот сыграли свадьбу, и после смерти короля наследовал Дурень все королевство и жил долгие годы счастливо со своею женой.

Сказка: Гусятница у колодца

Жила когда-то на свете старая-престарая бабушка, жила со своим стадом гусей в глуши между горами в маленькой избушке. Те места были окружены дремучим лесом. Каждое утро старуха брала костыль и ковыляла в лес. Там принималась старушка за работу и трудилась больше, чем позволяли ее преклонные годы. Она рвала траву для своих гусей, собирала дикие яблоки и груши, какие могла достать рукой, и все это приносила на своей спине домой. Если встречала кого по дороге, она ласково его приветствовала: «Добрый день, милый земляк, а нынче-то погода хорошая. Ты небось удивляешься, что я тащу траву, но каждый ведь должен нести свое бремя на плечах».
Люди, однако, встречались с ней неохотно и старались как-нибудь ее обойти, а если приходилось проходить мимо нее отцу с ребенком, он тихонько ему шептал:
— Ты старухи этой опасайся, она хитрая-прехитрая, это ведьма.
Однажды утренней порою проходил через лес красивый молодой человек. Солнце светило ярко, распевали птицы, и между листвой пролетал прохладный ветерок. Юноша был полон радости и веселья. По дороге ему еще никто не встречался, и вдруг он увидел старую ведьму, она стояла на коленях и срезала серпом траву. Она набрала в свой мешок уже целый ворох, и стояли около нее две корзины, полные диких груш и яблок.
— Бабушка, — сказал молодой человек, — а как же это ты все донесешь?
— Что поделаешь, мой милый, нести надо, — отвечала она, — детям богатых людей этого делать не приходится. Про это у крестьян говорится:
Не заглядывай назад,
Все равно ведь ты горбат.
Может, вы мне поможете? — сказала она, когда тот остановился около нее. — Спина-то у вас крепкая, а ноги молодые, это для вас будет легко. Да и дом-то мой не так уж отсюда далече, вон за тою горой стоит он, в долине. Вам туда взобраться — раз, два да и все.
Сжалился молодой человек над старухой.
— Мой отец хотя и не крестьянин, — ответил он, — а богатый граф, но, чтобы вы знали, что не одни только крестьяне умеют носить тяжести, я вашу вязанку отнесу.
— Что ж, попробуйте, — сказала старуха, — мне это будет приятно. Придется вам, правда, пройти целый час, но что это для вас составит? А те вон яблоки и груши вы тоже должны дотащить.
Когда молодой граф услыхал, что надо идти целый час, это показалось ему несколько странным, но старуха теперь его не отпускала; она взвалила ему на спину вязанку и дала в руки обе корзины.
— Вот видите, — сказала она, — это совсем нетрудно.
— Нет, не совсем-то легко, — ответил граф, и лицо у него сделалось грустное, — ваша вязанка так оттягивает плечи, будто в нее камни наложены, а яблоки и груши на вес как свинцовые. Я еле могу дышать.
Ему очень хотелось бы все это бросить на землю, но старуха этого не позволила.
— Погляди-ка, а, — говорила она насмешливо, — молодой человек, а не хочет нести того, что я, старуха, не раз уже таскала. На словах-то вы хороши, а как взяться за дело, то вы отлыниваете. Ну, чего ж вы стоите, — продолжала она, — да медлите, ну-ка живей подымайте ноги! Теперь уж никто не снимет с вас этой вязанки.
Пока молодому человеку приходилось идти по ровному месту, еще можно было выдержать, но, когда они подошли к горе и надо было на нее взбираться, а камни под ногами скатывались вниз, будто они были живые, стало ему невмоготу. Капли пота выступали у него на лбу и сбегали, то горячие, то холодные, по спине.
— Бабушка, — сказал молодой человек, — я больше идти не в силах, я отдохну немного.
— Нет, здесь нельзя, — ответила старуха, — вот как придем на место, тогда уж вы и сможете отдохнуть, а теперь надо двигаться вперед. Почем знать, может, все это вам и к добру.
— Старуха, ты становишься, однако ж, бессовестной, -сказал граф и хотел было сбросить с себя вязанку, но он старался понапрасну: она висела у него за спиной, будто к ней приросла. Он поворачивался и так и этак, но избавиться от вязанки никак не мог. А старуха, глядючи на это, смеялась и прыгала вокруг него на своем костыле.
— Любезный мой сударь, уж не гневайтесь, — говорила она, — вы краснеете, словно петух, которого резать собираются. Тащите свою ношу терпеливо, а когда доберемся домой, я уж вам щедро дам на чаек.
Что ему было делать? Пришлось покориться судьбе и терпеливо тащиться вслед за старухой. Казалось, что она становится все проворней, а его ноша все тяжелей. Вдруг
старуха прыгнула, вскочила на вязанку и уселась на нее; и какой она ни была тощей на вид, а по весу оказалась куда тяжелей самой толстой деревенской девки. У юноши подкашивались колени, и когда он останавливался, то старуха била его прутом и хлестала по ногам крапивой. То и дело охая, он взобрался на гору и, когда он уже совсем готов был упасть, добрался наконец к дому старухи. Как увидели гуси старуху, захлопали крыльями, вытянули шеи, кинулись ей навстречу и закричали ей: «Уля, уля, уля!» Вслед за стадом шла, держа в руках хворостину, пожилая Трул-ле, женщина дюжая и большого роста, но страшно уродливая, как сама ночь.
— Матушка, — сказала она старухе, — уж не случилось ли с вами чего? Вас так долго не было.
— Да что ты, доченька, — ответила она, — со мной ничего плохого не приключилось, напротив того, вот этот любезный господин донес мне мою ношу. Ты представь себе, когда я утомилась, он сам посадил меня к себе на плечи. Да и дорога нам вовсе не показалась длинной, нам было весело, мы то и дело друг с другом шутили.
Наконец старуха слезла на землю, сняла со спины молодого человека вязанку, взяла у него из рук корзины, ласково на него поглядела и сказала:
— Ну, а теперь садитесь у дверей на скамеечку да отдыхайте. Вы честно заслужили свой заработок, и уж вы непременно его получите.
Потом она обратилась к гусятнице:
— А ты, доченька моя, ступай в комнату, негоже тебе оставаться наедине с молодым человеком, масла в огонь подливать не следует; чего доброго он в тебя влюбится.
Молодой граф не знал, плакать ему или смеяться. «Такая красотка, — подумал он, — если бы даже была лет на тридцать моложе, так и то, наверно, не тронула бы моего сердца». А между тем старуха ласкала и гладила своих гусей, будто детей, а потом она вошла в дом вместе со своей дочкой. А юноша тем временем растянулся на скамейке под дикою яблоней. Воздух был теплый и мягкий. Вокруг расстилался зеленый луг, весь поросший первоцветами, чабрецом и тысячами других цветов; посередине его пробегал, журча, светлый ручей, в котором поблескивало солнце, и разгуливали по лугу белые гуси и плескались в воде.
«А здесь и вправду приятно, — подумал он, — но я так устал, что глаза у меня сами закрываются; посплю-ка я маленько. Хорошо, если не налетит порыв ветра и не унесет у меня ног, они у меня сделались такие вялые, будто вот-вот отвалятся».
Поспал он немного, но явилась старуха и начала его расталкивать.
— Подымайся, — сказала она, — здесь тебе оставаться нельзя. Правда, я тебя порядочно уморила, но ты ведь от этого, однако, не помер. А сейчас я дам тебе то, что ты заработал; ты в деньгах и вещах не нуждаешься, так вот подарю я тебе кое-что другое.
И она сунула ему в руку баночку, выточенную из цельного куска изумруда.
— Ты храни ее бережно, — добавила старуха, — она принесет тебе счастье.
Граф быстро поднялся и почувствовал себя совершенно свежим и, как прежде, сильным, поблагодарил старуху за ее подарок и двинулся в путь-дорогу, а на прекрасную доченьку даже и не оглянулся. Когда он прошел некоторое расстояние, издали до него все еще доносилось веселое гоготанье гусей.
Графу пришлось проблуждать три дня по лесным трущобам, пока наконец он оттуда выбрался. Потом пришел он в столицу, а так как там его никто не знал, то привели его
в королевский дворец, где сидели на троне король и королева. Граф опустился на колени, достал из кармана изумрудную баночку и положил ее к ногам королевы. Королева велела ему подняться, и он подал ей изумрудную баночку. Но только королева ее открыла и заглянула в нее, как упала замертво наземь. Графа схватили королевские слуги и хотели отвести его в темницу, но королева открыла глаза и сказала, чтоб его отпустили и чтоб все вышли, что хочет она поговорить с ним наедине.
Когда королева осталась одна, она горько заплакала и стала ему говорить:
— Что для меня весь этот блеск и почести, которые меня окружают, если я просыпаюсь каждое утро в заботах и в горе! Было у меня три дочери, младшая была из них так прекрасна, что во всем свете почитали ее за чудо. Была она бела, как снег, румяна, как цвет яблони, а волосы у нее сверкали, как солнечные лучи. Когда она плакала, то катились у нее из глаз не слезы, а жемчуга и драгоценные камни. Когда ей исполнилось пятнадцать лет, король велел всем трем сестрам явиться к его трону. Ах, если бы вы видели, как раскрыли люди от изумления глаза, когда вошла младшая, — было похоже, что взошло само солнце. И сказал король: «Мои дочери, я не знаю, когда настанет мой смертный час, но нынче я хочу завещать, что должна получить каждая из вас после моей смерти. Вы все меня любите, но кто из вас любит меня больше всех, та и должна получить самое лучшее».
И каждая из них сказала, что она любит его больше всех. «А можете ли вы доказать, — спросил король, — насколько вы любите меня? По этому я и буду судить, как вы ко мне относитесь».
Старшая сказала: «Я люблю отца, как самый сладчайший сахар».
Средняя: «А я люблю отца, как самое красивое платье». Младшая промолчала, ничего не сказала.
И спросил отец: «А ты, мое дитятко, как ты меня любишь?» — «Я не знаю, — ответила она, — мою любовь к вам я не могу сравнить ни с чем». Но отец настаивал на том, чтоб она что-нибудь назвала. И вот наконец она сказала: «Самая лучшая пища без соли не имеет вкуса, а потому я люблю отца, как соль». Услыхал это король, разгневался и сказал: «Если ты меня любишь, как соль, то и любовь твоя пусть будет вознаграждена солью». И поделил он тогда королевство между двумя старшими сестрами, а младшей велел привязать на спину мешок соли, и должны были двое слуг завести ее в дикий лес.
Мы все просили за нее, умоляли отца и молились, — продолжала королева, — но королевского гнева смягчить было нельзя. Как она плакала, когда должна была нас покинуть! Вся дорога была усеяна жемчугами, что падали у нее из глаз. Вскоре после того король раскаялся в своей непомерной жестокости и велел разыскивать свое бедное дитя по всему лесу, но никто ее найти не мог. Когда я думаю, что, может быть, ее съели дикие звери, я не могу опомниться от печали. Иногда я себя утешаю надеждой, что она еще жива, что она укрылась где-нибудь в пещере или, может, нашла приют у каких-нибудь добрых людей. Но вообразите себе, когда я открыла вашу изумрудную баночку и увидела, что лежит в ней жемчужина, такая же точно, как те, что падали из глаз моей дочери; и вы можете себе представить, как жемчужина эта взволновала мое сердце. Вы должны сказать, откуда вы достали ее.
Граф ей рассказал, что баночку он получил от одной старухи в лесу, она показалась ему очень странной, должно быть, это была какая-нибудь ведьма. Но про ее дочь он ничего не слыхал и нигде ее не видел.
И вот решили король и королева эту старуху разыскать; они думали, что там, где находится жемчужина, они узнают что-нибудь и про свою дочь.
Старуха сидела одна в своей хижине за прялкой и пряла пряжу. Было уже темно, горела у очага лучина и давала тусклый свет. Вдруг на дворе поднялся шум, вернулись
гуси домой с пастбища, и послышалось их хриплое гоготанье. Вскоре вошла и дочка. Но старуха еле ответила ей на приветствие и только слегка головой покачала. Дочка уселась у ее ног, взяла свое веретено и ловко начала сучить нитку, словно молодая девушка. Так просидели они целых два часа и слова между собой не промолвили. Наконец что-то у окна зашумело, и два огненных глаза уставились в комнату. То была старая ночная сова, она трижды прокричала: «Угу! угу! угу!» Глянула старуха вверх и сказала:
— Пора тебе, доченька, выходить да приниматься за работу.
Та поднялась и вышла из дому. Но куда же она пошла? По лугам, все напрямик, до самой долины. Наконец она подошла к колодцу, где росли три старых дуба. В это время взошла над горою луна, полная и большая, и стало так светло, хоть иголки собирай. Девушка сняла кожу с лица, нагнулась к колодцу и начала умываться. Когда она кончила, окунула в воду и кожу, а затем положила ее белиться и сохнуть под лунным сиянием. И как гусятница преобразилась! Вы ничего подобного ни разу не видывали! У нее отвалилась седая коса, упали ей на плечи золотистые, как солнечные лучи, волосы и укутали ее всю, точно покрывалом. Только блестели одни глаза, такие сверкающие, как звезды на небе, а щеки сияли у ней нежным, как цвет яблони, румянцем.
Но красавица девушка была печальна. Она села на землю и горько заплакала. Слезы одна за другой текли у ней из глаз и падали по длинным ее волосам наземь. Так сидела бы она, пожалуй, долго-долго, если бы что-то не затрещало, не зашумело на ветках соседнего дерева. Она вскочила, как лань, услыхавшая выстрел охотника. Как раз в это время луну закрыла черная туча, и вмиг девушка снова влезла в свою старую кожу и исчезла, точно огонь, потушенный ветром.
Дрожа как осиновый лист, она прибежала домой. Старуха стояла у двери, и девушка хотела рассказать ей, что с нею случилось, но старуха ласково засмеялась и сказала:
— Я уже все знаю.
Она отвела ее в комнату и снова зажгла лучину. Но за прялку старуха теперь не села, а достала метлу и начала подметать комнату и мыть пол.
— Все должно быть чистым и опрятным, — сказала она девушке.
— Матушка! — сказала девушка. — Почему вы беретесь за работу в такое позднее время?
— А ты разве знаешь, который теперь час?
— Скоро полночь, — ответила девушка, — уже, кажется, начало двенадцати.
— А ты разве не знаешь, — продолжала старуха, — что нынче исполнилось три года с тех пор, как ты пришла ко мне? Твой срок вышел, больше тебе со мной оставаться нельзя.
Девушка испугалась и сказала:
— Ах, милая матушка! Что ж, вы хотите меня прогнать? Куда ж мне деваться? Ведь нет у меня ни друзей, ни родимого дома, куда я могла бы пойти. Я выполняла все, что вы требовали, всегда вы были мною довольны, не прогоняйте меня.
Но старуха не хотела говорить, что предстояло девушке.
— Здесь мне тоже оставаться недолго, — сказала она ей, — но когда я отсюда уйду, то всё в доме должно быть чистым; а потому не мешай мне работать. Ты ни о чем не думай, не беспокойся; тебе бы только найти приют, где можно было бы жить, а тою наградой, которую я тебе дам, ты будешь довольна.
— Но вы хоть скажите, что же такое случилось? — продолжала спрашивать девушка.
— Я еще раз тебе повторяю, не мешай мне работать. Не говори больше ни слова, ступай к себе в комнату, сними с лица кожу, надень шелковое платье, которое было на тебе, когда ты явилась ко мне, и дожидайся, пока я тебя позову.
Но мне надо вернуться к рассказу про короля и королеву, которые отправились вместе с графом в лесные дебри на поиски старухи. Случилось так, что ночью в лесу граф от них отстал, и ему пришлось пробираться дальше одному.
На другой день ему показалось, что он вышел на правильную дорогу. Он продолжал идти дальше до той поры, пока не стало темнеть. Тогда он взобрался на дерево и решил там переночевать, он боялся теперь заблудиться. Когда луна осветила все вокруг, он заметил какую-то фигуру, спускающуюся с горы. В руках у нее не было хворостины, но он мог разглядеть, что то была гусятница, которую он видел прежде в доме старухи.
— Ага! — воскликнул он. — Если мне удастся поймать одну ведьму, то и вторая от меня не уйдет.
Но как он был изумлен, когда она подошла к колодцу, сняла с себя кожу, умылась — и рассыпались у ней по плечам золотистые волосы, и была она такая прекрасная, что подобной он ни разу на свете не видел. Он боялся даже вздохнуть, но он просунул голову сквозь листья насколько мог вперед и начал разглядывать девушку, не спуская с нее глаз. И то ли он чересчур нагнулся или что другое было причиной, но вдруг затрещала ветка, и в этот миг девушка влезла в старую кожу и кинулась оттуда, как лань; в это время на луну набежало облако — и девушка скрылась у него на глазах.
Только она исчезла, спустился граф с дерева и быстро поспешил за ней. Прошел он немного и увидел в сумерках две фигуры, идущие по лугу. Это были король и королева; они заметили издали свет в избушке старухи и направились туда. Граф рассказал им, какие чудеса он видел у колодца, и король и королева не сомневались в том, что это была их пропавшая дочь. Обрадованные, они отправились дальше и вскоре подошли к избушке. Вокруг нее сидели гуси, спрятав головы под крыло, и спали, и ни один из них не пошевельнулся. Они заглянули в окошко, там сидела в тишине старуха. Она, наклонив голову, пряла пряжу и не оглядывалась.
В комнате было убрано все так чисто, будто в ней жили маленькие облачные человечки, у которых на ногах не было ни пылинки. Но своей дочери они там не увидели. Они разглядывали все это некоторое время, наконец собрались с духом и тихо постучались в окно. Казалось, будто старуха только их и дожидалась, она поднялась и ласково сказала:
— Входите, входите, я уже вас знаю.
Вошли они в комнату, и говорит старуха:
— Вам бы и не надо было в такую даль забираться, если бы вы свою дочку, такую милую и добрую, не прогнали бы три года тому назад ни за что ни про что из дому. Она дурному здесь ничему за это время не научилась, а только сердце свое сберегла в чистоте. А вы уж и так долгое время наказаны, что жили все время в страхе.
Потом она подошла к комнате и кликнула:
— Выходи, моя доченька.
Открылись двери, и вышла оттуда королевна с золотыми волосами, в своем шелковом платье, с сияющими глазами; и было похоже, будто ангел спустился с неба.
Она подошла к своему отцу и матери, бросилась к ним на шею, стала их целовать, и — уж как тут могло быть иначе — заплакали все от радости. Молодой граф стоял возле них; увидев его, королевна зарделась, как розан, и сама не знала почему.
Сказал король:
— Милое дитя, свое королевство я уже раздарил, что же мне тебе дать?
— Ей ничего не надо, — сказала старуха, — я дарю ей те слезы, которые она выплакала из-за вас; это всё жемчуга, и покрасивее тех, что находят в море, и дороже всего вашего королевства. А в награду за ее работу я дарю ей свою избушку.
Только молвила это старуха — и тотчас исчезла на их глазах. Слегка затрещали стены; оглянулись они, видят -обратилась избушка в великолепный дворец, и был там уже накрыт королевский стол, и сновали взад и вперед слуги.
Сказка на том не кончается, но у бабушки моей, которая ее рассказывала, память стала короткой: конец-то сказки она позабыла. Я уверен, что королевна вышла замуж за графа, и они остались жить вместе в том дворце, и жили они там в полном счастии и довольстве столько, сколько им было Богом положено. Были ли белоснежные гуси, что паслись у избушки, девушками (пусть это никто не поймет в дурном смысле), которых приняла к себе старуха, и вернулся ли к ним снова их человеческий облик, остались ли они у молодой королевы служанками — этого я точно не знаю, но предполагаю, что это было именно так. А старуха, должно быть, и вовсе не была ведьмой, как думали это люди, а была она вещей женщиной, и к тому же доброй. И, пожалуй, это она одарила королевну при ее рождении даром плакать не простыми слезами, а жемчугами. В нынешнее время оно так больше не случается, а то все бедняки скоро бы разбогатели.

Сказка: Шестеро слуг

Давно тому назад жила старая королева. Была она колдунья, а дочка была у ней самая красивая девушка во всем свете. Но старуха помышляла только о том, как бы ей заманить людей в беду, и, когда приходил жених, она говорила, что, кто хочет получить ее дочь, тот должен выполнить сначала задачу или погибнуть. Многие были ослеплены красотой девушки и отваживались на это дело, но выполнить, что поручала им старуха, они не могли — и тогда уж не было им пощады: приходилось им становиться на колени, и рубили им головы с плеч. Услыхал один королевич про великую красоту девушки и говорит своему отцу:
— Дозвольте мне туда отправиться, я хочу за нее посвататься.
— Я никогда этого тебе не позволю, — ответил король, -если ты туда пойдешь, то уж назад не вернешься.
И вот слег королевич в постель, заболел смертельно и пролежал целых семь лет, и ни один лекарь не мог его вылечить. Понял отец, что нет больше никакой надежды, и молвил ему с тоской в сердце:
— Отправляйся туда и попытай счастья, я не знаю, чем больше тебе помочь.
Как услыхал это сын, поднялся с постели, сразу выздоровел и весело отправился в путь-дорогу.
И случилось так, что проезжал он на коне через пустошь и заметил издали, что лежит что-то на поле, будто большая копна сена; подъехал он ближе, видит — а это брюхо какого-то человека, который лежал на земле растянувшись; и было то брюхо похоже на небольшой пригорок. Как увидал толстяк путника, поднялся во весь рост и сказал:
— Если вам нужен человек, возьмите меня к себе в слуги.
Королевич ответил:
— Да что же мне с таким увальнем делать?
— О, — сказал толстяк, — это еще что! Вот если я раздуюсь как следует, то стану в три тысячи раз толще.
— Раз так, — сказал королевич, — ты мне пригодишься, ступай вместе со мной.
Пошел толстяк вслед за королевичем; а спустя некоторое время нашли они и другого, тот лежал на земле, приложив ухо к траве.
Спросил королевич:
— Что ты тут делаешь?
— Прислушиваюсь, — ответил человек.
— К чему же ты так чутко прислушиваешься?
— Прислушиваюсь к тому, что сейчас на свете творится; ведь от моих ушей ничто не скроется, мне даже слыхать, как растет трава.
Спросил королевич:
— Скажи мне, что же ты слышишь при дворе старой королевы, у которой красавица дочь?
Ответил тот:
— Слышу, как меч свистит, что голову с плеч жениху рубит.
Сказал королевич:
— Ты мне пригодишься, ступай вместе со мной.
Вот двинулись они дальше и в скором времени увидели, что лежат две ступни и ноги, а конца их и не видать. Проехали они немалое расстояние и подъехали, наконец, к самому туловищу, а потом и к голове.
— Эй, — сказал королевич, — а ты длинен, однако, как большой канат!
— О, — ответил долговязый, — это еще что! Если мне как следует вытянуться, то стану я в три тысячи раз длинней и побольше самой высокой горы на земле. Я охотно готов вам служить, если вы только согласны взять меня к себе в услужение.
— Ступай вместе со мной, — сказал королевич, — ты мне пригодишься.
Отправились они дальше и повстречали на пути еще одного: тот сидел на дороге с завязанными глазами. И сказал ему королевич:
— Что это у тебя — глаза больные, что ты на свет не можешь смотреть?
— Нет, — ответил человек, — я не могу снять повязки потому, что если я гляну на что глазами, то все разлетится в куски, настолько могуч мой взор. Если это вам может пригодиться, я готов вам охотно служить.
— Ступай вместе со мной, — ответил королевич, — ты можешь мне пригодиться.
Отправились они дальше и нашли по дороге человека -тот лежал на самом солнцепеке и дрожал, его знобило так, что зуб на зуб не попадал.
— Как это может тебя знобить? — сказал королевич. -Ведь солнце греет так жарко.
— Ах, — ответил человек, — у меня совсем другая натура: чем жарче, тем я больше зябну и меня пробирает мороз до самых костей; а чем холодней, тем становится мне жарче; на льду я страдаю от зноя, а в огне от холода.
— Странный ты человек! — сказал королевич. — Но если хочешь мне служить, то ступай вместе со мной.
Вот отправились они дальше, видят — стоит человек, вытянул свою длинную шею и по сторонам глядит, и видно ему все, что за горами делается.
Сказал королевич:
— Куда это ты так пристально вглядываешься?
Ответил человек:
— У меня такое острое зрение, что я вижу все через леса и поля, горы и долы и через весь мир вижу.
Сказал королевич:
— Если хочешь, ступай вместе со мной, такого мне как раз и недостает.
И вот двинулся королевич со своими шестью слугами в город, где жила старая королева. Он не объявил, кто он такой, а сказал:
— Если вы согласны выдать за меня вашу красавицу дочь, я выполню то, что вы мне зададите.
Обрадовалась колдунья, что попал к ней снова в сети такой прекрасный юноша, и сказала:
— Я задам тебе тройную задачу, если выполнишь каждую из них, станешь господином и мужем моей дочери.
— А какая же будет твоя первая задача? — спросил королевич.
— Ты должен достать мне мое кольцо, что уронила я в Красное море.
Пошел королевич домой к своим слугам и говорит:
— Первая задача не из легких: надо достать из Красного моря кольцо. Ну, как поступить?
Сказал тогда тот, у кого было острое зренье:
— Я посмотрю, где оно лежит.
Глянул он в глубь моря и сказал:
— Оно висит там на остром камне.
Отнес их всех долговязый в те края и сказал:
— Да я бы его достал, мне бы только увидеть, где оно.
— Если дело только за этим стало, то я смогу! — воскликнул толстяк и тотчас улегся на землю и подставил свой рот к самой воде; и двинулись волны к нему в рот, точно в пропасть какую, и он выпил целое море, и стало оно сухое, как луг. Нагнулся тогда Долговязый маленько и достал рукою кольцо. Обрадовался королевич, получив кольцо, и принес его старухе. Удивилась она и говорит:
— Да, это то самое кольцо и есть. Первую задачу ты выполнил удачно, а теперь черед за второй. Видишь, вон там на лугу перед моим замком пасутся триста откормленных быков — ты должен их всех съесть заодно с шкурой и шерстью, костьми и рогами; а внизу в подвале стоит триста бочек вина — ты должен их все выпить; но если останется от быков хотя бы один волос, а от вина хоть одна капелька, прощайся тогда со своей жизнью.
Говорит королевич:
— А можно ли мне к себе гостей пригласить? Без людей-то и обед невкусен.
Засмеялась злобно старуха и ответила:
— Чтоб не быть тебе одному, можешь пригласить кого-нибудь, не больше одного.
Пришел королевич к своим верным слугам и сказал Толстяку:
— Нынче ты будешь моим гостем и уж наешься досыта. И вот раздулся Толстяк и съел триста быков, так что
и волоска не осталось, и спрашивает, нет ли еще чего закусить; потом выпил вмиг все вино из бочек, даже стакана не потребовалось, вылизал все, до последней капли на затычке.
Кончился обед, явился королевич к старухе и сказал ей, что вторая, мол, задача выполнена. Удивилась старуха и говорит:
— Этого еще ни один человек не мог выполнить, но остается еще одна задача. — А сама про себя подумала: «Уж ты от меня не уйдешь, не сносить тебе головы на плечах». -Нынче вечером, — сказала она, — я приведу к тебе в спальню свою дочь, ты должен ее там обнимать; а когда вы будете сидеть вдвоем, то, смотри, берегись, чтоб не уснуть: как пробьет полночь, я приду, и если не будет она в твоих объятьях, то погиб ты тогда.
Подумал королевич: «Это задача легкая, уж я и глаз не сомкну», но он все-таки кликнул своих слуг, рассказал им, что задала старуха, и говорит:
— Кто знает, какая за этим хитрость кроется; нужна осторожность — вы стойте на страже и следите, чтоб девушка из моей спальни не вышла.
Наступила ночь, и явилась старуха со своей дочерью и передала ее в руки королевичу. Протянулся тогда Долговязый вокруг них кольцом, а Толстяк стал у дверей, и ни одна живая душа проникнуть туда не могла бы. Сидели они там вдвоем, девушка и слова не молвила, светила луна в окно ей прямо в лицо, чтобы мог он видеть ее чудесную красоту. Он только и делал, что глядел на нее, был полон радости и любви, и глаза его не знали усталости. Так продолжалось до одиннадцати часов; но вот старуха напустила на всех свои чары, и все вдруг уснули, и в этот миг девушка была похищена.
Проспали они крепким сном до без четверти двенадцать, и потеряло тогда колдовство свою силу, и они все проснулись опять.
— Ох, какое несчастье! — воскликнул королевич. — Теперь я погиб!
Верные слуги начали тоже причитать, но Слухач сказал:
— Тише, дайте мне прислушаться.
Послушал он чуть и говорит:
— Она сидит на утесе, в трехстах часах ходу отсюда, и оплакивает там свою судьбу. Ты, Долговязый, только один и мог
бы помочь, если бы протянулся во весь свой рост, — стоит тебе сделать несколько шагов, и ты будешь там.
— Да, — ответил Долговязый, -но пускай идет вместе со мной Остроглазый, чтоб могли мы убрать скалу.
Посмотрел Долговязый на того, кто был с завязанными глазами, и в тот же миг, точно по мановенью руки, очутились они перед заколдованною скалой. Снял Долговязый у Остроглазого повязку с глаз, и только тот оглянулся, как развалилась скала на тысячи кусков. Взял Долговязый девушку к себе на руки и принес ее вмиг назад, он принес так же быстро и своего товарища; и не успело пробить двенадцать часов, как сидели они по-прежнему и были веселые и бодрые. Вот пробило полночь, и подкралась старая колдунья, усмехнулась, будто желая сказать: «Теперь уж ты мой!» — она знала, что дочь ее сидит на скале, в трехстах часах ходу отсюда. Но как увидела она свою дочь в объятьях у королевича, испугалась и сказала:
— Этот будет посильнее меня!
Теперь уж отговариваться
ей было нельзя и ей пришлось дать согласие выдать ее за него замуж. Но она успела шепнуть ей на ухо: «Стыдно тебе, что приходится простых людей слушаться и брать себе мужа не по любви».
Тогда исполнилось гордое сердце девушки гневом, и она решила отомстить. Она велела на следующее утро привезти триста вязанок дров и объявила королевичу, что хоть он и выполнил три задачи, но она не станет его женой до тех пор, пока кто-нибудь из них не согласится сесть на костер и выдержать испытание огнем. Она думала, что никто из его слуг не согласится сгореть ради него и что из-за любви к ней он сам будет готов взойти на костер, — а тогда уж она от него избавится. Но слуги сказали:
— Мы все кое-что сделали, только один Мерзляк ничего не сделал, пускай он усядется на костер.
И они посадили его посреди сложенных дров и подожгли их. Запылало пламя, оно горело целых три дня, пока все дрова не сгорели, и когда пламя погасло, видят — стоит Мерзляк на пепле, дрожа как осиновый лист, и говорит:
— Ни разу за всю свою жизнь не испытывал я такого холода; если б это продолжалось дольше, я бы совсем окоченел!
И нечего было делать — пришлось прекрасной девушке взять в мужья неизвестного юношу. Вот поехали они в церковь, и говорит старуха: «Я не в силах вынести такого позора», и выслала вслед за ними свое войско, оно должно было уничтожить все, что встретится ему на пути, и вернуть ей назад ее дочь. Но насторожил уши Слухач и услышал тайные речи старухи.
— Как нам теперь быть? — спросил он у Толстяка.
Но тот уже знал, что делать: он плюнул раз-другой -и разлилось позади кареты почти море, которое он когда-то выпил, и сделалось большое озеро, и войско в том озере и утонуло. Как доведалась о том колдунья, выслала она своих закованных в броню всадников, но Слухач услышал звон и лязг их доспехов и снял у слуги с глаз повязку; и только глянул тот на врагов, как полопались всадники, точно стекло. И поехал жених с невестой спокойно дальше; и когда их обвенчали в церкви, слуги решили получить расчет и говорят своему господину:
— Ваши желанья исполнились, мы вам теперь больше не нужны, мы пойдем странствовать дальше и попытаем себе счастья.
А была в получасе ходьбы от замка деревня, и пас вблизи нее свое стадо свинопас; подъехали они туда, и говорит королевич своей жене:
— А ты знаешь, кто я такой? Я вовсе не королевич, а свинопас, а тот вон, кто пасет стадо, родной мой отец: нам надо пойти и помочь пасти ему стадо.
Вышел он с ней из кареты, зашел в харчевню и тайно шепнул хозяевам, чтобы те отобрали у нее ночью королевское платье. Проснулась она утром, и не во что ей было одеться; дала ей хозяйка харчевни старую юбку да шерстяные чулки и сделала вид, будто это большой подарок, и сказала:
— Если бы не ваш муж, я не дала бы вам ничего.
И поверила королевна, что он и вправду свинопас, и начала пасти с ним вместе стадо, а сама думала: «Я это заслужила, за свое высокомерие и гордость». Так продолжалось восемь дней; но больше выдержать она не могла, и все ноги покрылись у нее ранами. Пришли к ней тогда двое крестьян и спрашивают ее, знает ли она, кто ее муж.
— Знаю, — говорит, — он свинопас; он только что ушел, чтоб выручить немного денег за свясла и бечевки.
А они и говорят ей:
— Пойдем с нами, мы отведем вас к нему.
И привели ее наверх в замок. Вошла она в зал, видит -стоит там ее муж в королевских одеждах. Но она его не узнала, пока он не бросился к ней на шею, поцеловал ее и сказал:
— Я так много из-за тебя выстрадал, что и ты должна была тоже ради меня пострадать.
Отпраздновали они тогда по-настоящему свадьбу, а кто эту сказку сказывал, тот был бы тоже не прочь на свадьбе у них побывать.

Сказка: Лесная избушка

Жил бедный дровосек со своей женой и тремя дочерьми в маленькой хижине на опушке дремучего леса.
Однажды утром, собираясь идти на работу, говорит он своей жене:
— Пусть старшая дочка обед принесет мне в лес, а не то мне с работой никак не управиться. А чтоб ей не заблудиться, — добавил он, — я захвачу с собой лукошко с просом и буду сыпать его по дороге.
Когда солнце уже стояло над самым лесом, взяла девушка горшок с супом и отправилась в путь-дорогу. Но полевые и лесные птицы, воробьи, жаворонки и зяблики, дрозды и чижи давно уже просо то успели поклевать, и девушка найти следа не могла. Она шла наугад все дальше и дальше, пока не зашло солнце и не наступила ночь. В темноте шумели деревья, кричали совы, и ей стало страшно. И уви-
дела она вдалеке огонек, который мерцал меж деревьев. «Должно быть, там живут люди, — подумала она, — может, они пустят меня на ночлег». И она пошла на огонек. Вскоре пришла она к домику; окна его были освещены. Она постучала, и хриплый голос закричал оттуда:
— Войди!
Девушка вошла в темные сени и постучала в дверь.
— Ну, входи, входи! — закричал голос.
Она отворила дверь, видит — сидит за столом седой как лунь старик, подперев голову руками, и седая его борода свешивалась над столом почти до самой земли. А у печки лежали курочка, петушок и пестрая корова. Рассказала девушка старику, что она заблудилась, и попросилась у него переночевать. Старик спросил:
Курочка-красотка,
Красавец петушок И ты, коровка пестрая,
Что скажете на то?
— Дуке! — ответили животные; и это должно было значить: «мы на это согласны»; и старик тогда ей сказал:
— Тут у нас всего вдосталь, ступай к печи да состряпай нам ужин.
Девушка нашла в кухне всего в избытке и приготовила вкусное кушанье, а о животных и не подумала. Она принесла и поставила на стол полную миску еды, села рядом с седым стариком и наелась досыта. Насытившись, она сказала:
— Я уже утомилась; где постель, на которой можно бы лечь и уснуть?
И ответили животные:
Ты с ним за столом сидела,
Ты с ним все пила да ела,
О нас не подумала, знать, -Так вот и ищи, где спать!
Тогда старик ей сказал:
— Взберись по лесенке наверх, там найдешь ты горенку с двумя кроватями, взбей перины, покрой их чистыми простынями, и я тоже приду туда и лягу спать.
Девушка взошла наверх, взбила перины, постлала чистые простыни и легла, не дожидаясь старика, в одну из постелей. А вскоре пришел и седой человек, осветил девушку свечой, поглядел да головой покачал. Увидев, что она уже крепко спит, он открыл потайной лаз и спустил ее в погреб.
Поздним вечером воротился дровосек домой и стал свою жену попрекать, что заставила она его целый день голодать.
— Я в том вовсе не виновата, — ответила она, — обед тебе дочка в лес отнесла, должно быть, она заблудилась. Утром она вернется домой.
Встал дровосек рано на рассвете, собрался в лес идти и велел, чтоб принесла ему обед другая дочь.
— Захвачу я с собой мешок чечевицы, — сказал он, — она будет покрупней, чем просо, и дочке легче будет ее заметить, и с дороги она не собьется.
К полудню взяла девушка обед и пошла в лес, но чечевица исчезла — птицы лесные всю ее, как и в прошлый раз, поклевали, и ничего не осталось. Стала девушка плутать по лесу и сбилась с дороги, а тут ночь наступила, и пришла она тоже к избушке старика; ее впустили, предложили ей поесть и позволили переночевать. Человек с седой бородой снова спросил у животных:
Курочка-красотка, Красавец петушок И ты, коровка пестрая,
Что скажете на то?
И снова животные ответили: «Дуке», и случилось все то же, что и в прошлый раз.
Приготовила девушка вкусной еды, поела и попила вместе со стариком, а о животных не позаботилась. Стала спрашивать она, где ей ночевать, и они ей ответили:
Ты с ним за столом сидела,
Ты с ним все пила да ела,
О нас не подумала, знать, -Так вот и ищи, где спать.
Когда она уснула, явился старик, поглядел на нее, покачал головой и спустил ее в погреб.
Вот на третье утро и говорит дровосек своей жене:
— Нынче пришли ты мне обед в лес с младшей дочерью; она была всегда добрая да послушная, она уж с пути никогда не собьется, не то что сестры ее, баловницы, — тем бы все где-нибудь бегать да резвиться.
Не хотелось матери ее отпускать, и она сказала:
— Неужто должна я потерять и любимую дочку?
— Да чего ты беспокоишься, — ответил дровосек, — она не заблудится, она у нас умная и понятливая. Возьму я с собой побольше гороху и рассыплю его по пути; горох, он покрупней чечевицы, и укажет ей дорогу в лес.
Но когда девушка вышла из дому с лукошком в руке, то горох весь уже был у лесных голубей в зобу, и не знала она, куда ей теперь идти. Она встревожилась и стала думать о том, что придется отцу остаться голодным, а мать будет горевать, если она собьется с пути. Наконец стало уже совсем темно, и увидела она вдали огонек, и пришла к лесной избушке. Она ласково попросилась переночевать, и старик с седой бородой опять спросил у своих животных:
Курочка-красотка,
Красавец петушок И ты, коровка пестрая,
Что скажете на то?
— Дуке, — ответили они.
Подошла девушка к печи, где лежали
животные, и стала ласкать и гладить курочку и петушка по гладким перышкам, а пеструю корову между рогами. Когда она приготовила, как велел ей старик, вкусную похлебку и поставила миску на стол, она спросила:
— Как же буду я есть, если добрых животных мы еще не накормили? Ведь в хозяйстве-то здесь всего вдосталь, -сперва уж я их накормлю.
Пошла и принесла ячменя и посыпала зерен курочке да петушку, а корове принесла большую охапку душистого свежего сена.
— Ешьте, мои милые, — сказала она, -а захочется вам попить, напою вас и свежей водицей.
И она принесла в избушку полное ведро воды, и сели курочка с петушком на край ведерка, клювы свои опустили, а потом закинули головы вверх, как пьют
птицы, и пестрая корова тоже всласть напилась. Когда животные были накормлены и напоены, подошла девушка к столу, где сидел старик, и поела, что он ей оставил.
Тут вскоре стали курочка и петушок головки свои под крыло прятать, а корова глазами моргать. И спросила тогда девушка:
— Не пора ли и нам на покой?
Курочка-красотка,
Красавец петушок И ты, коровка пестрая,
Что скажете на то?
И ответили животные:
— Дуке.
Ты с нами вместе сидела,
Накормить, напоить нас велела, -Ложись спокойно в кровать,
И будешь ты мирно спать.
Взошла девушка по лесенке наверх, взбила пуховые подушки, чистые, простыни постлала, и когда уже все приготовила, то пришел старик и лег в постель, и седая его борода протянулась до самых его ног. А девушка легла в другую постель, прочитала молитву и уснула.
Спала она тихо до самой полуночи. Вдруг стало в доме так неспокойно, и девушка проснулась. И начало по всем углам трещать да постукивать, открылись настежь двери, и что-то ударило в стену. Задрожали стропила, будто их кто вырвал из пазов, и казалось, что рухнула и лесенка; наконец все так затрещало, будто рушилась и сама крыша. Потом снова все вдруг стихло, с девушкой никакой беды не случилось, и она осталась спокойно лежать и снова уснула. Когда она утром проснулась, ярко светило солнце, — и что же она увидела? Лежит она теперь в большой зале, и вокруг все блистает роскошью королевской: по стенам подымают-
ся вверх, по зеленому шелковому полю, золотые цветы, постель вся из слоновой кости, а одеяло из алого бархата, и стоят рядом с ней на стуле жемчугом шитые туфли. Девушка подумала, что это все ей снится; но вот подходят к ней трое богато одетых слуг и спрашивают у нее, что она им прикажет.
— Уйдите, — сказала девушка, — сейчас я буду вставать и сварю старику похлебку, а потом накормлю и курочку-красотушку, и золотого петушка, и пеструю коровушку.
Она думала, что старик уже встал, глянула на его постель, видит — лежит в ней незнакомый человек. Поглядела она на него, а он молодой да такой красивый! Проснулся он, поднялся и говорит:
— Я королевич. Меня околдовала злая ведьма, она обратила меня в седого как лунь старика, заставила меня жить в лесу, и никто не смел находиться около меня, кроме трех моих слуг в образе курочки, петушка и пестрой коровы. Заклятье должно было длиться до той поры, пока не явится к нам девушка, добрая сердцем, и не к одним только людям, но и к животным ласковая; и это оказалась ты. В эту полночь ты нас расколдовала, а старая лесная избушка вновь обратилась в мой королевский замок.
Когда они встали, королевич сказал трем своим слугам, чтоб пошли они к отцу и матери девушки, звать их на свадьбу.
— А где же мои сестры? — спросила девушка.
— Я запер их в погребе; завтра их выведут в лес, они будут там работать служанками у одного угольщика до тех пор, пока не исправятся и не перестанут морить голодом бедных животных.

Сказка: Ослик

Жили когда-то на свете король и королева. Они были богатые, и было у них все, что они только хотели, но детей у них не было. День и ночь горевала из-за того королева и говорила:
— Я — словно нива, на которой ничего не растет.
Наконец исполнил господь ее желание: родилось у нее
дитя, но было оно похоже не на человеческое дитя, а был это маленький ослик. Как увидела это мать, стала причитать и жаловаться, что уж лучше бы ей совсем не иметь ребенка, чем иметь какого-то осла, и она велела бросить его в реку на съедение рыбам. Но король сказал:
— Нет, раз Бог его нам послал, то пусть он будет моим сыном и наследником, а после моей смерти сядет на королевский трон и носит королевскую корону.
Вот стали ослика воспитывать.
Начал ослик подрастать, и отросли у него быстро уши. Был ослик нрава веселого, все прыгал да играл, и была у него такая страсть к музыке, что отправился он раз к знаменитому музыканту и говорит:
— Научи меня своему искусству, чтоб я мог играть на лютне так же хорошо, как и ты.
— Ах, мой милый сударик, -ответил музыкант, — это вам будет трудно, ваши пальцы вовсе к такому делу не приспособлены, они слишком большие, и я опасаюсь, что струны не выдержат.
Но никакие уговоры не помогли — ослику во что бы то ни стало хотелось играть на лютне; он был упрям и прилежен и в конце концов выучился играть так же хорошо, как и сам учитель. Однажды вышел молодой наследник на прогулку и подошел к колодцу, глянул в него и увидел в зеркально-ясной воде свое ослиное обличье. И он так сильно из-за этого опечалился, что ушел бродить по свету и взял себе в спутники одного только верного товарища. Они бродили вместе по разным местам и пришли наконец в одно королевство, где
правил старый король, у которого была единственная дочь, притом большая красавица. И сказал ослик:
— Мы здесь некоторое время пробудем. — Он постучался и крикнул: — Гость у ворот! Откройте дверь, дайте войти!
Но ему дверь не открыли. И уселся ослик у ворот, взял свою лютню и заиграл на ней двумя передними ногами, да так прекрасно. Привратник от удивления вытаращил глаза, побежал к королю и сказал:
— Сидит у ворот молодой ослик, играет на лютне, да так хорошо, словно ученый мастер.
— Так ты впусти музыканта сюда, — сказал король.
Но только вошел ослик в замок, начали все над таким игроком смеяться. И вот поместили ослика внизу вместе со слугами, где его и кормили, но он рассердился и говорит:
— Я не какой-нибудь простой ослик, я знатный осел.
А ему и говорят:
— Раз так, то садись тогда вместе с воинами.
— Нет, — говорит он, — хочу я сидеть рядом с королем.
Засмеялся король и весело молвил:
— Ладно, ослик, пускай будет по-твоему, ступай ко мне.
А потом король спрашивает:
— Ослик, а как тебе нравится моя дочь?
Повернул ослик голову к ней, поглядел на нее, кивнул и говорит:
— Чрезвычайно нравится, она такая прекрасная, что подобной я ни разу не видывал.
— Ну, так садись с ней рядом, — ответил король.
— Это как раз мне и подобает, — ответил ослик и уселся с ней рядом, ел и пил и держал себя прилично и опрятно.
Пробыл благородный ослик при королевском дворе немало времени и подумал: «Что пользы с того, надо все-та-ки домой возвращаться». Он запечалился, явился к королю и попросил его отпустить. Но король его полюбил -и говорит:
— Что с тобой, милый ослик? Вид у тебя такой грустный, умирать, что ли, задумал? Оставайся у меня, я тебе дам все, что ты только пожелаешь. Хочешь золота?
— Нет, — ответил ослик и покачал головой.
— Хочешь драгоценностей и украшений?
— Нет.
— Хочешь половину моего королевства?
— Ах, нет.
И сказал король:
— Если бы мне только знать, что могло бы тебя утешить! Хочешь мою красавицу дочь в жены?
— Ах, мне бы очень хотелось ее иметь, — сказал ослик, и стал вдруг такой веселый и радостный, потому что это как раз и было то, чего он желал.
И была отпразднована большая и пышная свадьба. Вечером, когда жениха и невесту повели в опочивальню, захотелось королю узнать, будет ли ослик держать себя чинно, как подобает, и вот он велел одному из слуг спрятаться в опочивальне. Когда молодые остались наедине, задвинул жених двери на засов, оглянулся вокруг и, увидев, что они совершенно одни, сбросил вдруг свою ослиную шкуру, -и стал перед королевной прекрасный юноша.
— Вот видишь, — сказал он, — кто я на самом деле, теперь ты видишь, что я достоин тебя.
Обрадовалась невеста, поцеловала его и всем сердцем его полюбила. Но вот наступило утро, он поднялся, натянул на себя снова свою звериную шкуру, и ни один человек не мог бы догадаться, кто под нею скрывается.
А тут вскоре пришел и старый король и говорит:
— О, вот наш ослик и повеселел! А тебе-то, пожалуй, грустно, — сказал он своей дочери, — ведь ты получила в мужья ненастоящего мужа!
— Ах, нет, милый отец, я его так люблю, будто он самый красивый на свете, и хочу с ним прожить всю свою жизнь.
Удивился король, но слуга, который прятался в опочивальне, пришел и обо всем рассказал королю.
И сказал король:
— Никогда не поверю, что это правда.
— Тогда на другую ночь сами понаблюдайте, и вы увидите это собственными глазами. Знаете что, мой король, вы спрячьте от него ослиную шкуру и бросьте ее в огонь, -уж тогда жениху придется показаться в своем настоящем обличье.
— Совет твой хорош, — сказал король.
И вот вечером, когда молодые уснули, он пробрался к ним в опочивальню и, подойдя к постели, увидел в лунном сиянии спящего статного юношу, и лежала рядом на полу снятая шкура. Король ее взял, велел развести на дворе большой костер и бросить в него шкуру, и сам присутствовал при этом, пока она вся не сгорела дотла. Но королю захотелось увидеть, как будет юноша вести себя без укра-
денной у него шкуры, и он всю ночь сторожил и прислушивался.
Когда юноша выспался, только стало светать, он поднялся и хотел натянуть на себя ослиную шкуру, но найти ее было нельзя. Он испугался и сказал в печали и страхе:
— Я вижу, что мне надо отсюда бежать.
Он вышел из спальни, но у дверей стоял король и сказал ему:
— Сын мой, куда ты спешишь, что ты задумал? Оставайся здесь, ты юноша красивый, и тебе уходить отсюда незачем. Я дам тебе половину своего королевства, а после моей смерти ты наследуешь все.
— Если так, то я хочу, чтоб хорошее начало имело и хороший конец, — сказал юноша, — я у вас остаюсь.
И отдал старик король ему полкоролевства; а когда спустя год он умер, юноша получил все королевство, а после смерти своего отца еще к тому же и другое, и он жил в большой пышности и великолепии.

Содержание

Черт с тремя золотыми волосами
Белая змея
Золотой гусь
Гусятница у колодца
Шестеро слуг
Лесная избушка
Ослик



Did you find apk for android? You can find new Free Android Games and apps.
УжасноПлохоНормальноХорошоОтлично 2 оценок, среднее: 3,00 из 5
Загрузка...
2923 просмотров

ВОЗМОЖНО ВАМ ПОНРАВИТСЯ
Top