Детская книга: «Автомобильчик Тум: Большие гонки начинаются!»

Loading...Loading...

Детская книга: «Автомобильчик Тум: Большие гонки начинаются!»
Детская книга: «Автомобильчик Тум: Большие гонки начинаются!»
Want create site? Find Free WordPress Themes and plugins.

Детская книга: «Автомобильчик Тум: Большие гонки начинаются!» (Олеся Сербина)

Чтобы открыть книгу Онлайн нажмите ЧИТАТЬ СКАЗКУ (70 стр.)

Только текст:

НАЧАЛО ИСТОРИИ
В одной автомобильной стране, куда случайно позабыли дорогу люди, в городке под названием Переднее Колесо жила семья автомобилей по фамилии Бурум: мама-автомобиль, папа-автомобиль и их маленький сынишка — автомобильчик Тум.
Папа Бурум работал в Светлом управлении. «Светляки» — так прозвали тех, кто там трудился, — устанавливали и чинили фонари, протирали запылившиеся плафоны, меняли перегоревшие лампы. Когда наступал вечер, они включали свет на улицах, а утром его выключали.
Мама автомобильчика, Ма-Бурум, любила цветы и работала садовником. Она ухаживала за городскими клумбами.
Другим машинам нравилось строить гаражи и прокладывать дороги. Кто-то работал почтальоном, кто-то чинил других.
А вот Тум-Бурум пока нигде не работал. Он был ещё маленьким автомобильчиком, размером не больше холодильника. За него всё делали взрослые: помогали ему заправляться и мыться, меняли шины, открывали и закрывали за ним ворота. А всё потому, что Тум-Бурум ещё не научился как следует управлять своей щуп-рукой.
Такая «рука» была у каждой машины в этой автомобильной стране. Щуп-рука пружиной крепилась к кузову. Чтобы она не мешала ездить, её прятали в выемку на боку. А когда было нужно, пружина вытягивалась, и её металлические щупальца помогали автомобилям делать всё что угодно — хватать, крутить, ковырять, держать, открывать или бросать.
Тум-Бурум жил в симпатичном синем одноэтажном гараже на Школьной улице. Перед домом был маленький палисадник с теплицей. В ней Ма-Бурум выращивала цветы, оберегая их от ветра и холода. Когда цветочки подрастали, она пересаживала их на клумбы.
Вплотную, стенка к стенке, к гаражу Бурумов на улице разместились и другие одно- и двухэтажные гаражи, а в конце улицы находилась спортивная школа. В ней тренировались юные автомобильчики. Там они учились ездить, как настоящие гонщики.
Тум тоже мечтал стать гонщиком. Что может быть лучше, чем мчаться по трассе, обгонять соперников и вписываться в крутые повороты под овации зрителей! Но мама считала, что он пока ещё мал для спортивных перегрузок. Как все малыши, он многого не знал и не умел, но очень хотел всё узнать и всему научиться.
Кузов у Тум-Бурума был разноцветным.
С правой стороны можно было увидеть белые пятна, с левой — жёлтые. На капоте красовались красные, а на багажнике — коричневые. Были на его кузове и пятна розового, чёрного, жёлтого цветов и даже капельки зелёного. Все остальные автомобили и автомобильчики были однотонные, выкрашенные в один какой-либо цвет. Тумин папа, например, был чёрного цвета, мама — оранжевого, а бабушка автомобильчика Ба-Бурум — ярко-зелёная. Тум-Буруму всегда хотелось стать таким же, как все — одноцветным.
И вот однажды он подъехал к маме и сказал:
— Ма, я тоже хочу быть одноцветным. Перекрасишь меня?
— Пожалуйста, если хочешь. Только выбери, в какой цвет тебя перекрашивать.
Глава 1
ТУМ-БУРУМ ВЫБИРАЕТ ЦВЕТ

— Ура! А можно, я на улицу выбирать поеду?
— Можно. Только недолго и далеко не уезжай, — предупредила Ма-Бурум и открыла перед сыном ворота гаража.
Но Тум так торопился, что услышал только мамино «можно», и молнией выехал на улицу.
По Школьной улице разъезжали автомобили всевозможных цветов и оттенков. Машины так и мелькали у Тума перед фарами. Малиновые, серые, васильковые, сиреневые, жёлтые. «Сколько цветов! Все такие разные. Какой же из них лучший?» Тум-Бурум здорово растерялся и даже сбавил скорость. Машины обгоняли его и сердито сигналили. Что поделать, в автомобильной стране любили ездить быстро.
Чтобы не мешать движению, Тум съехал с дороги в парк. Здесь ему никто не сигналил и можно было спокойно поразмышлять. Задумавшись, автомобильчик не заметил, что дорожка, по которой он катил, закончилась. Он оказался в лесу.

Машин здесь не было совсем. Туму встретился только один ягодосборный автомобиль. Да и тот уже набрал полный контейнер ягод и направлялся в город на лакокрасочный завод. На этом заводе делали удивительные краски для гаражей. Эти краски своим ароматом и цветом были знамениты на всю автомобильную страну. Из ягод на заводе делали пюре и добавляли его в краски для яркости. Кроме того, выкрашенные ими гаражи приятно пахли, особенно после дождя.
Тум-Бурум заглушил моторчик и набрал полный карбюратор лесного прозрачного воздуха. Он поднял фары вверх и увидел солнце. Оно было яркое и приятно грело крышу. «Хорошо, наверное, быть жёлтым. Стану-ка я таким же, как солнышко!» — подумал Тум. Но солнце слепило фары, и он опустил их.
На одном из деревьев что-то зашевелилось. Бурум подъехал поближе и увидел белку. Она совсем не боялась Тума и даже перепрыгнула на нижнюю ветку, поближе к машинке.
— Привет, машинка!
— Я не машинка, я — автомобильчик, — поправил бельчонка Тум.
— Эй, автомобильчик, а тебя как зовут?
— Тум-Бурум. А тебя?
— Меня — Чик, — представился бельчонок. — А что ты в лесу делаешь?
— Так… Думаю просто.
— А о чём? Я вот, например, редко думаю. Мне некогда. Я всегда еду ищу.
— Тебя что, никто не кормит? — удивился автомобильчик. — Меня вот мама и папа заправляют. Мамуля всегда тёпленький бензин заливает, а папа — холодный. Бр-р-р! Забывает подогреть, — сообщил Тум, хлопая крышкой бензобака.
— Смешно: ты такой огромный, а ещё малыш. Я вот уже большой. Я сам должен искать орехи и жёлуди, — похвастался бельчонок.
— Жёлуди? А что это такое? Ты их куда заливаешь?
— Ну насмешил! Я их никуда не заливаю. Я их грызу. Они же твёрдые! — Чик захихикал над автомобильчиком, и его маленький животик затрясся, как желе.
— Пожалуйста, покажи мне жёлудь! И перестань хихикать, ничего смешного тут нет, — попросил Тум-Бурум.
— Ладно-ладно, не обижайся! Давай лучше дуб покажу.
— Зачем мне дуб? Я же просил жёлудь показать.
-Зачем-зачем… Растут они на нём, — еле сдерживая
смех, пропищал Чик. — На кустах малины растут ягоды малины, на яблоне — яблоки, на кустиках черники — ягоды черники, на ёлках — шишки, а на дубе — жёлуди… Ой, что-то я запутался, — проворчал Чик себе под нос, и его глазки съехали к самому носу.
Тут рассмеялся Тум:
— Ха-ха! Ты будто бензина ледяного глотнул. Ладно, поехали дуб смотреть, то есть жёлудь. Садись на капот и показывай, куда ехать, — заводясь, сказал Тум.
Они доехали до дуба. Огромное дерево стояло посередине большой поляны. Другие деревья как будто с уважением расступились, освободив ему целую опушку. Под тенью дуба поместилась бы целая заправочная станция, а среди листвы могла укрыться парочка-другая гаражей. Ствол был таким толстым, что казалось: никакая сила не сможет сдвинуть его или хотя бы покачнуть. Бедняга ветер и так и эдак старался расшевелить гиганта, но его силёнок хватало только на махание веточками и шуршание листочками.
Дуб был таким могучим, крепким и выглядел так внушительно, что Тум немедленно захотел стать одного цвета с дубом. «Всё, решено! Буду тёмно-коричневым. Буду выглядеть важно и достойно, и мама сразу разрешит мне одному ездить по ночам!» — размечтался Тум.
Бельчонок тем временем спрыгнул с капота и забрался на дерево.
— Смотри: вот он, жёлудь! — запищал Чик. — Да не один, тут их целый запас на зиму!
Тум попытался увидеть жёлуди, но снизу сквозь листву ничего не разглядел.
— Чик, мне ничего не видно. Скинь мне один.
— А ты потряси ветку, жёлуди сами на землю и попадают, — крикнул бельчонок.
Тум вытащил щуп-руку, дотянулся до нижней ветки и дёрнул. Увы, она даже не шелохнулась. «Пожалуй, одной рукой тут не справиться… Что же делать?— размышлял Тум. — О, придумал!» Автомобильчик обхватил ветку покрепче, завёл мотор на полную мощность и стал двигаться назад. Пружина щуп-руки растягивалась всё больше и больше, но автомобильчик не отпускал ветку.
Он отъезжал всё дальше и дальше. Наконец пружина растянулась до предела, а колёса закрутились на одном месте. Ветка немного наклонилась. Тум резко разжал щуп-руку, ветка качнулась, и созревшие жёлуди дождём посыпались на траву.
С радостным воплем: «Нападало так нападало!» — бельчонок спрыгнул на землю и заскакал вокруг дуба.
Автомобильчик повернул фары к земле и увидел среди опавших листьев множество маленьких коричневых катышков, похожих на блестящие гладкие камешки или крошечные бочонки.
— Чик, и это жёлуди?! Какие крохотные!
— Зато много. И из каждого может вырасти во-о-от такой вот дубище! — сообщил Чик, показав лапкой на дуб.
— Ничего себе! Из такого маленького — такое огромное получается, — восхитился Тум и спросил у бельчонка, сколько желудей тот съедает на обед.
— Обычно один. Или один и ещё половинку. Зато папа! Папа может съесть целых три, а то и четыре. Вот какой большой у меня папа! — высоко задрав хвост, похвастался зверёк.
— А пока мой папа заправляется, я могу вокруг гаража пять раз объехать. Во как! — в свою очередь похвастался Тум.
Чик задумался, о том сколько раз он сможет обежать вокруг дерева, пока его папа обедает, но ненадолго. Думать долго у него обычно не получалось. К тому же вокруг лежало столько несъеденных обедов!
«Надо поскорей добраться до дома и попросить маму покрасить меня в коричневый, какудуба, цвет», — засобирался в обратную дорогу Тум.
— Эх, как же всё это в дупло перенести? — глядя на свалившееся с дерева богатство, вздохнул бельчонок.
Он засунул жёлудь под мышку, второй пристроил под другую, а третий зажал в зубах. Осторожно ступая, чтобы не выронить груз, бельчонок двинулся к краю поляны. Его шатало от тяжести. Он сопел и пыхтел от натуги.
— Стой, Чик! — пожалел бельчонка Тум. — Чего тебе? — спросил Чик, выплюнув жёлудь.
— Слушай, пусть я ещё маленький, но багажник у меня большой. Все жёлуди в него поместятся. Закидывай давай! Разом всё отвезу, — предложил Тум и распахнул багажник.
Бельчонок обрадовался и принялся перетаскивать жёлуди. Автомобильчик стал ему помогать. Поначалу плоды выскальзывали из щуп-руки. Но Тум сложил щупы лодочкой, и подбирать жёлуди стало удобнее. Он сгребал своей щуп-рукой по пять сразу и метко швырял их в багажник.
Работа спорилась. За полчаса они вдвоём подобрали все жёлуди на поляне. Тум захлопнул багажник, Чик запрыгнул к нему на крышу, и ещё через пять минут они были уже у дупла, в котором жил зверёк.
Теперь груз нужно было достать из багажника. Не теряя времени, автомобильчик зачерпнул горсть желудей и прицелился в дупло.
— А вот и не попадёшь, — поддразнил приятеля Чик.
— Сейчас проверим, — сказал автомобильчик и метнул плоды в беличий домик.
Бросок оказался удачным: почти все жёлуди залетели в дупло. Но тут же из домика высунулась хмурая беличья мордочка с набухающей на глазах шишкой.
— Действительно, попал… Ну, сейчас папа нам устроит! — пропищал бельчонок и юркнул от греха подальше под капот.
Разъярённый белка-папа выскочил из дупла. Он оглядел автомобильчик, багажник, груз и… улыбнулся, показав остренькие зубки.
— Вот это сюрприз! — воскликнул он, тут же позабыв про ноющую шишку.
Ещё бы! Такой кучи желудей он ещё никогда в жизни не видел. Увидев, что отец подобрел, Чик вылез из-под автомобильчика.
— Папа, это всё я! Моих лап дело, — гордо пропищал бельчонок.
—- Чик, — приструнил его отец. — Тут не только лапы, тут и колёса поработали. Спасибо тебе, пятнистый! — поблагодарил он автомобильчик.
— Ну что вы, не за что, — смутился Тум-Бурум.
— Как это «не за что»! А кто целую гору припасов привёз: ёжик, что ли? — повысил голос папа Чика. — Не скромничай, ты — молодец!
Внутри у Тума заиграла торжественная музыка. Ему было очень приятно услышать такие слова. Воодушевлённый, он разгрузил
багажник с быстротой, которой могли позавидовать и бывалые автопогрузчики. Щуп-рука так и мелькала: в багажник— из багажника, в багажник— из багажника… У Чика даже голова закружилась следить за полётом желудей.
Внезапно Туму стало не по себе. Он почувствовал, что ему чего-то очень не хватает. Впервые в жизни он ощутил голод.
До этого за уровнем топлива в его бензобаке строго следила мама. Она постоянно проверяла показания приборов в кабине Тума и заправляла его когда нужно. В баке у автомобильчика горючего всегда было полным-полно.
— Тум, а что это у тебя за лампочка загорелась? — спросил бельчонок, когда датчик на приборной панели Тума загорелся жёлтым цветом.
— Какая лампочка? — переспросил Тум.
— Ну, жёлтенькая, рядом с кругленьким.
— Возле диска со стрелочкой?
— Ага.
— Так мне же на заправку пора! — сообразил Бурумчик.
Он быстро попрощался с белками и поспешил домой.
Автомобильчик развернулся и поехал в город. Ему казалось,
что он выбрал направление верно, но это было не совсем так. Тум был в лесу в первый раз и сбился с пути. Хотя ему казалось, что он двигается туда, куда надо.
Река появилась внезапно. Тум затормозил. Лента воды была такая длинная, что и не видно, где она начинается, где кончается, и уж совсем было непонятно, где у неё середина.
«Похоже, я куда-то не туда заехал», — сообразил наконец автомобильчик и огорчился. Зато река вовсе не огорчилась. Она продолжала беззаботно течь, журчать и сверкать. В ней отражалось небо, а лучи солнца зажигали маленькие волны, как фонари. Водное полотно мерцало,
похожее на ночной город, только выглядело светлее и спокойнее. Глядя на эту красоту, Тум забыл свои тревоги и волнения. Забыл о том, что бензин у него на исходе, что дорогу к дому ещё придётся поискать. «Хорошо вот так течь куда-то долго-долго и сиять голубым светом! — подумал автомобильчик. — Надо и мне стать таким же искристо-голубым. Все будут смотреть на меня и любоваться. А патрульная машина, увидев меня, перестанет штрафовать всех вокруг. Меня-то уж точно!» — размечтался Тум.
Размышляя о голубой краске, автомобильчик развернулся и двинулся в обратную сторону. Тут откуда-то сверху прямо на его правую фару что-то шмякнулось. «Бр-р-р, это что ещё за мохнатая верёвка?!» — вздрогнул Тум и от неожиданности дал задний ход. Толстая пушистая нитка соскользнула с фары в траву. «Надо это хорошенько разглядеть!» — подумал Тум и остановился. Он светил, светил в траву, но ничего кроме травинок не увидел и решил чуть-чуть сдвинуться вперёд.
— Эй! Стой! Куда едешь, железная тарахтелка?! Остановись немедленно, я сейчас в лепёшку превращусь! — послышалось гневное шипение из-под колёс.
Тум замер на месте.
— Волосатая верёвка, это ты шипишь? Ты где?
— Смотреть надо лучше! Понаехали тут жестянки городские! Только давить и умеют!
— Я не нарочно! Просто тебя в траве совсем не видно.
— Конечно не видно: я же зелёная. Была бы фиолетовой, меня бы давно птицы склевали!
— Говорящая верёвка, прости, пожалуйста. Ты совсем незаметная.
— Сам ты верёвка! Я — гусеница.
— Извини, гусеница, я тут ещё много не знаю.
— Не знаешь, а ездишь! Из-за тебя вот забыла, куда торопилась! Теперь точно опоздаю.
Тум снова посмотрел на траву. Ему хотелось как следует разглядеть собеседницу. Он включил дальний свет, но опять увидел
лишь зелёные стебельки. «Хм, — подумал он, — зелёный цвет здорово подходит для пряток в лесу! Может быть, стоит выкраситься под траву?»
— Куда же это я ползла?.. — бубнила гусеница— Так-так: воду пила, листву ела, дом на ночь присмотрела… Вспомнила, вспомнила! — вдруг завопила она. — В сторону города я направлялась, кжуку-парикмахеру — ворсинки ровнять.
— В сторону города? Мне тоже туда, — обрадовался Тум. — Давай ты мне дорогу покажешь, а я тебя подброшу, — предложил он.
— Не надо меня никуда бросать! — ещё громче зашипело насекомое и растопырило щетинки.
— Э… я только хотел тебя подвезти. Залезай в кабину, прокачу с ветерком.
— «Отвезти»… Гм, надо попробовать. Меня ещё никто никуда не отвозил. Но вот с ветерком не надо! Однажды он меня так швырнул, до сих пор восьмая ножка подкашивается.
— Не бойся, в кабине не сдует. Я окна закрою.
Гусеница вылезла из травы, поднялась по колесу, заползла в приоткрытое окно Тума и прицепилась к лобовому стеклу.
— Заезжай на холм и остановись у большого пня, — скомандовала гусеница.
Тум завёл мотор и поехал. Ему хотелось показать гусенице, как быстро он умеет ездить. Он разогнался, взлетел на холм и помчался, лавируя между кочками.
— Куда ты несёшься?! Мы уже проехали, — не своим голосом заорала гусеница.
— Как «проехали»? Я только разогнался, — разочарованно пробубнил Тум.
— А вот так! Пень-то сзади остался. Куда это ты задумал меня отвезти? А? На птичий базар? А ну разворачивайся и вези обратно! — зашипела гусеница.
Тум затормозил.
— Ой, у тебя тут лампочка оранжевой стала. Созрела, что ли? — удивилась гусеница.
— Эх, горючего совсем мало осталось, — расстроился автомобильчик. — Может, ты сама до пня доползёшь?
— Ну уж нет! — возмутилась гусеница. — Взялся везти — вези.
Делать нечего. Автомобильчик развернулся и поехал обратно. Двигался он медленно, опасаясь и на этот раз проскочить пень. Наконец он остановился рядом с большой старой корягой.
— Выползай, приехали, — просигналил Тум.
Гусеница выбралась из машины, и автомобильчик опять потерял её из виду. Только на лобовом стекле остался склизкий зелёный след.
Ксчастью, город был рядом, усамого холма. Оставалось только скатиться. Но вот хватит ли у него бензина добраться туда?
Конечно, можно было остановиться прямо тут и громко сигналить о помощи. Но Тум решил действовать сам. Он сообразил, как можно сэкономить горючее. Взобравшись на вершину холма, автомобильчик газанул и тут же отключил тормоза. Колёса понесли его вниз сами, вращаясь всё быстрее и быстрее.
— Кусты, поберегись! — предупреждал Тум-Бурум. — В сторонку, деревья, в сторонку! — кричал он тоненьким деревцам, хлеставшим его ветками.
Автомобильчик лихо вырулил на шоссе, чудом не перевернувшись.
Разгона хватило ненадолго. Колёса перестали крутиться ровнёхонько у поворота на Школьную улицу. Пришлось включать
двигатель. На предпоследней капле бензина, с приборами, мигающими красным, Тум подкатил к своему гаражу. Ворота были закрыты, но Бурумчик не стал звать родителей на подмогу. Он ухватился за ручку, потянул на себя, резко сдал назад и… распахнул ворота.
— Па-Бурум, это ты? Нашёл? — с волнением окликнула въехавшего Ма-Бурум.
Она была в мойке и не видела, кто заехал.
— Нет, мама, это я! — весело отозвался автомобильчик.
Мокрая, вся в пене, машина-мама бросилась к сыну.
— Ты вернулся! Какое счастье!!! — радовалась она.
Взгляд её упал на приборную панель автомобильчика, и
с криком: «Ребёнок некормленый!» — Ма-Бурум помчалась к заправке, схватила первую попавшуюся канистру, шланг и начала прямо у ворот заправлять сыночка.
— Я так волновалась, так волновалась! Всё думала: где ты, что с тобой? Па-Бурум уже всех знакомых объездил, — сокрушалась Ма-Бурум. — Кстати, а кто тебе ворота открыл?
— Никто. Я сам. Я теперь умею. Хочешь, покажу?
— Потом покажешь, потом. Сначала — заправка.
И тут подъехал папа.
— Тум-Бурум, где ты был? — взревел отец. — Мы так волновались! Почему маму не слушаешь? Говорили же тебе: далеко не уезжать! Надо бы тебя наказать. Сейчас как оставлю на целый день без колёс, будешь знать!
Тум нагрелся от стыда. Из выхлопной трубы пошёл сизый дым. Ему было очень жалко маму, которая так волновалась из-за него, папу, который в тревоге метался по соседям, и себя, потому что стоять целый день без колёс очень и очень скучно. Он заморгал фарами и приготовился разрыдаться.
— Ладно, ладно, не реви. Всю моющую жидкость выплачешь, лобовое стёклышко нечем сполоснуть будет. На первый раз прощается, — сменил гнев на милость Па-Бурум. — Но чтоб больше такого не было. Понял?
— Угу, — протарахтел Тум.
— Где ездил-то, бродяга? Кстати, про лобовое стёклышко: чем это ты так его вымазал? — поинтересовался папа, заметив зелёные разводы на лобовом стекле малыша.
Тум всхлипнул, вытер капот и сбивчиво начал рассказывать:
— Ну-у-у, я заехал в лес. А там бельчонок. Я как ветку дёрну! А жёлуди как шмяк! Он их к себе, а я их в багажник и к нему. А потом как кину в дупло! А папа Чика как вылезет! Как похвалит меня! А потом гусеница мне на фару шлёп, я её вжик к парикмахеру. А там лампочка, и я с холма у-у-у!
— Ох, — встревоженно бибикнула мама.
— М-да, всё ясно…. Что хоть за лампочка-то? — спросил папа.
— Да от датчика топлива! Бензина еле-еле до дома хватило, — объяснил автомобильчик. — Зато смотри, как я теперь умею! — похвастался Тум.
Автомобильчик подъехал к выходу и распахнул ворота.
— Здорово! — порадовался за сынулю Па-Бурум. — Становишься самостоятельным, малыш! Ну, что, Ма-Бурум, поставим ему бензобак побольше?
— Я не против. Сама вижу, что мал ему старый, — ответила мама. — Только, Тум, всегда говори, куда едешь, чтобы мы тебя не искали.
— Хорошо, мамулечка, — пообещал автомобильчик.
Па-Бурум просигналил «пока-пока» и уехал на склад за бензобаком, а Тума мама отправила в мойку.
— А цвет-то себе выбрал? — спросила Ма-Бурум у намытого до блеска сына.
— Конечно, мам. Я хочу быть… — начал было Тум и умолк. — Похоже, я ещё не разобрался. Все цвета такие разные. Мне хочется быть всех цветов сразу!
— Тогда тебя и не надо перекрашивать: ты и так у нас разноцветный.
Туму тут же захотелось разглядеть повнимательнее все свои пятна, и он подъехал к огромному, во всю стену, зеркалу. Раньше автомобильчик как будто не различал цветов, которыми был раскрашен: в его фарах они сливались в одно пёстрое пятно. Сегодня он попытался взглянуть на себя по-другому, попытался внимательно вглядеться в каждое пятно.
Он посмотрел на коричневую кляксу, вспомнил огромный мощный дуб и порадовался: «Я тоже немножко сильный. Как я его ветку-то тряханул!» Увидев жёлтое пятно, Тум всем кузовом ощутил тепло солнечных лучей, и ему почему-то подумалось о маме. Любуясь красным, он чувствовал тревогу, как от мигающей лампочки датчика. Взглянув на зелёное пятно, Тум вспомнил ворчливую гусеницу и весело зафырчал. Заметив чёрную кляксу на капоте, он представил ночь и тайну, которая ждёт за углом. «Как же я без своих пятнышек-то останусь? Мне их будет не хватать», — подумал Тум, а вслух сказал:
— Ты права, мама! Не надо меня перекрашивать!
Глава 2
В ГОСТЯХ У БАБУШКИ

Утром к Туму подъехал папа.
— Ну, как, бензобак не натирает? — спросил отец.
— He-а. Не трёт, не жмёт, не царапает! А сколько теперь я смогу проехать без дозаправки? — спросил автомобильчик.
— Прилично. На дорогу до бабушки и обратно с запасом хватит, — ответил отец. — Собирайся, к ней как раз сейчас и поедешь. Бабушка по тебе соскучилась. Я её по дороге встретил, когда за бензобаком гонял. Просила тебя в гости привезти.
— Ура! К бабушке, к бабушке! — заурчал автомобильчик и закружился по гаражу.
Автомобильчик обожал свою бабушку, и ему очень нравилось бывать у неё в гостях. Ба-Бурум была очень бережливой машиной. Она никогда ничего не выбрасывала, потому что считала, что даже кусок пенопласта когда-нибудь да пригодится. Поэтому в доме у неё было тесновато. По углам стояли дощечки и реечки, вдоль стен — коробки и ящики, с полок свисали цепи и пружины, а шкафы лучше было вообще не открывать. Откроешь — и тут же на тебя вывалится пластиковая бутылка из-под
машинного масла или ещё что-нибудь потяжелее. Но Тума это не волновало. С бабушкой было весело. Когда приезжал внук, она бросала все свои дела и играла с ним в пожарников и милицию, вывозила на прогулки по городу и гоняла с Тумом по двору старые покрышки.
— Ма-Бурум, отвезёшь его к бабушке? — спросил у супруги Па-Бурум.
— Сегодня никак не могу: из Руль-Посадска рассаду привезут. Если вовремя не посажу, завянуть может, — ответила Ма-Бурум.
— И я не могу: мне на Заводскую надо, мы там фонари новые устанавливаем. Сами себя протирать могут, — сказал Па-Бурум. — Скоро туда экскаватор подъедет, ямы копать.
— Так с кем же я тогда поеду? — поинтересовался Тум.
— Вечером поедем, сынок, когда я с работы вернусь, вздохнул папа.
— Не хочу до вечера ждать! —- заканючил автомобильчик. — Можно, я один к бабушке поеду?
— Один?! — удивился Па-Бурум. — А ты дорогу-то помнишь?
— Конечно помню! — воскликнул автомобильчик. — Я же в прошлый раз первым до бабушки доехал.
Раз в неделю, а иногда и чаще родители отвозили Тум-Бурума к бабушке, поэтому он хорошо знал этот маршрут. Сперва нужно было со Школьной улицы свернуть на проспект, где стояли лампы с плафонами-машинками. С проспекта, после игровой площадки для малышни, следовало повернуть направо и ехать до площади с пожарной каланчой. А с неё после белого валуна свернуть в короткий переулок.
Когда семья Бурумов отправлялась к бабушке, автомобильчик почти всю дорогу гордо мчался впереди, воображая, что это не родители везут его к бабушке, а он их. Он притормаживал только в переулке. Здесь Тум всегда путался: уж больно похожими друг на друга были на этой улочке гаражи и проезды. Он пропускал вперёд маму или папу и ехал следом.
— А как же переулок? — спросил папа.
— А я гаражи посчитал, — сказал Тум.
Две поездки назад автомобильчик решил сосчитать, сколько гаражей до нужного проезда. И запомнил, что заезжать нужно за шестой. Поэтому в последний раз он первым примчался к бабушкиному гаражу.
— Ах ты, хитрюга! — усмехнулся Па-Бурум. — Ну что, Ма-Бурум, отпустим его одного к бабушке?
— Что делать, пускай едет. В лесу не заблудился, и в городе не заблудится. Только пусть Книгу знаков на дорожку почитает, — ответила Ма-Бурум.
Мама с папой уехали по своим делам, а Тум стал собираться к бабушке. Первым делом он доверху загрузил багажник упаковками из-под лампочек. Папа привозил их для Тума с работы. Из коробок автомобильчик любил строить стены, а затем в них врезаться. С бабушкой в эту игру было играть гораздо интересней: она строила стены, а Туму оставалось только хорошенько разогнаться и на полном ходу врезаться в картонную стену.
Потом Бурумчик сунул в багажник новую тряпку. Поправил боковые зеркала и в одном из них увидел Книгу дорожных знаков: она стояла позади него на полке рядом с другими книжками по садоводству, электрике и внутреннему устройству машин. Её красная обложка как будто вопила: «Прочитай меня скорей!» — «Похоже, они с мамой заодно», — вздохнул Тум и достал книжку с полки. Хотя ехать к бабушке хотелось прямо сейчас и он знал дорожные знаки почти наизусть. Почти.
По Книге дорожных знаков юные автомобильчики учились разбираться в знаках и указателях, которые могли встретиться им в пути. Учебник был чуть меньше лобового стекла Тум-Бурума. Его страницы из толстого картона можно было легко подцепить щупом и перевернуть. На каждой был нарисован знак, а под ним располагалась
картинка. На ней было нарисовано то, что надо делать (или не делать), когда встретишь этот знак на пути.
«И почему они всегда пристают ко мне с этой книгой?» — проворчал Тум и открыл учебник. Автомобильчик не глядя переворачивал сразу по две страницы. Пролистав книгу до середины, он и вовсе захлопнул её. «У бабушки дочитаю», — буркнул Тум и засунул книжку в багажник.
Из гаража Бурумчик вылетел, как снаряд. Солнышко светило, ветерок обдувал, бабушка ждала внука. «Вот она удивится, что я приехал без родителей!» — подумал автомобильчик. Он чувствовал себя совсем взрослым. Даже заехал на ближайшую детскую площадку похвастаться, что едет через весь город без папы и мамы. Но на площадке, как назло, никого не было, и Тум порулил дальше.
Он свернул со Школьной на Фонарный проспект. Тот самый, с лампами-машинами. Вечером, когда они зажигались, казалось, что у проспекта появлялась дополнительная полоса движения, по которой разъезжают светящиеся стеклянные авто.
Вдоль проспекта, пять-шесть минут быстрой езды, тянулось Масляное озеро. У него всегда парковалось много машин. Автомобилям нравилось бросать в озеро гайки и винтики, а потом вылавливать их магнитами на верёвочке. Устраивались даже турниры по ловле железок на скорость.
Поглядывая на озеро, автомобильчик проехал мимо перекрёстка с Зелёным бульваром и повернул на Гаечную улицу.
— Ой! А это что за табличка?! — воскликнул автомобильчик, заметив какой-то малознакомый знак.
Раньше его тут не было. «А, небось ерунда какая-то, вроде „Мастерская за углом11», — подумал Тум и помчался дальше. Но вдруг дорога ушла у него из-под колёс. И — бамс! Автомобильчик оказался в глубокой яме.
— Спасите! Помогите! Вытащите меня! Пожа-а-алуйста! — закричал он. — Кто-нибудь, скорей сюда! Автомобиль в беде!
— Эй, а громче можешь? — раздался чей-то грубоватый голос с края ямы.
— А надо?! — оторопел Тум-Бурум.
— Конечно, — невозмутимо ответил голос. — Сразу искатели новостей прикатят. Заметка в газете тебе обеспечена.
— Что?! Про меня в газете напишут? Вот здорово! — обрадовался Тум. И заорал: «А-а-а-а!» — во всю силу своей сигналки.
— Эй, громкоговоритель! — еле-еле перекричал Тума голос с края.
— Чего-чего? — не расслышал Тум.
— Орать кончай, вот чего! А то и правда из газеты приедут.
— Так это ж здорово! Буду про себя читать и всем показывать.
— Вряд ли ты захочешь показывать такую заметку знакомым автомобильчикам, малыш. Скорее всего, там будет написано примерно следующее… — Голос засигналил громче, подражая диктору в новостях: — На первой странице крупными буквами заголовок: «НЕВЕРОЯТНАЯ ГЛУПОСТЬ», и дальше — буквами поменьше: «Была обнаружена
сегодня в яме на Гаечной улице. Её проявил маленький пятнистый автомобильчик. Похоже, он просто не знает дорожных знаков! Какой позор!»
Туму стало не по себе. Его даже затрясло, когда он представил такую заметку в газете. И разнос, который после неё устроят ему родители.
— Эй, ты чего притих? — спросил голос.
— Не хочу, чтобы про меня такое пи-1, — признался автомобильчик.
— Тогда цепляйся. Вытаскивать тебя буду, — пробасил голос и сбросил в яму канат с крюком. Но только Тум собрался приладить к петельке на своём капоте крюк, как его фары ослепил яркий свет. Сверху защёлкали фотоаппаратом
со спышкой.
— Так, что тут у нас произошло? Авария? Катастрофа? Нарушение общественного порядка? — запищал тоненький голосок. — Падение в пропасть? Кого-то загнали в яму?
— Да всё в порядке, приятель, — ответил уже знакомый грубоватый басок.
— А почему тогда кричали? Почему автомобильчик в яме? — не унимался голосок.
— Работать помогает, — гаркнул бас.
— А-а-а,— разочарованно бибикнул голосочек. — Опять я без сенсации остался!
— Езжайте на Заводскую. Там сегодня новые самопротирающиеся фонари устанавливают, — посоветовал из ямы Тум.
— Новые?! Самопротирающиеся?! Так что же я тогда здесь делаю?! — запищал голосочек.
И Тум услышал звук отъезжающего автомобиля.
— Этот уехал, — раздалось с края. —
Ну что, готов к подъёму?
Тум зацепил крюк за петельку и просигналил: «Готов!» Канат натянулся и рывками стал вытягивать автомобильчик.
Наконец Бурумчик оказался наверху.
Перед ним стоял здоровенный строительный автомобиль. Из капота машины с огромными колёсами торчали
ковш, бур, подъёмный кран и каток. Из кабины — три антенны, громкоговоритель и сигнальный фонарь, а на кузове вертелась небольшая бетономешалка. У автомобильчика даже капот распахнулся от удивления. Такого агрегата он никогда в жизни не видел.
— Эй, мелкий, капот-то закрой! — пробасил удивительный автомобиль.
Тум спохватился и захлопнул крышку капота.
— Ловко ты его на Заводскую спровадил, — похвалил Тума строитель-универсал. — Эх, мне бы тогда что-нибудь газетчикам наплести…
— Когда «тогда»? — спросил автомобильчик.
— Да я в твоём возрасте в стеклянный забор въехал. Тоже знаков не знал, вот и врезался. Звону было! В газете про меня такое написали: вспоминать не хочется. И от родителей попало. Неделю потом из дома не выезжал — знаки учил.
— И я выучу. Честно-честно, — пообещал Бурумчик.
— Ну вот и договорились! А теперь езжай куда ехал. Мне работать пора, — буркнул универсал.
Из-под его бампера вылезла серебристая клешня. Она протянулась над всем кузовом, достала из багажного отсека складной пластмассовый козырёк от солнца и нахлобучила его на кабину. Сигнальный фонарь на крыше чуда строительной техники замигал и закрутился. Универсал зачерпнул ковшом щебёнку из кучи на обочине и высыпал её в яму.
Туму захотелось немножко посмотреть, как работает строитель. Он распахнул дверцы, чтобы проветриться: солнышко сильно напекло ему кузов, и стал наблюдать за ремонтом дороги.
— Я не понял: ты почему ещё здесь? А ну, дуй домой знаки учить! — прикрикнул на Бурума универсал.
Автомобильчик быстренько развернулся, на ходу захлопывая дверцы, и газанул к бабуле.
Её зелёный кузов Тум увидел издалека. Ба-Бурум ездила перед своим гаражом вперёд-назад в ожидании внука.
— Бабушка, привет! — закричал автомобильчик.
— Привет, фарочка моя! Неужто сам доехал? — с распахнутыми дверцами бросилась навстречу Ба-Бурум.
— Сам, — гордо бибикнул Тум.
— Ох, а я-то вся издёргалась! Жду, жду… Трезвонили, что Гаечную ремонтируют. Хотела встретить тебя у бульвара, да боялась пропустить. Заезжай скорей в гараж, колёсико моё!
Бурумчик подумал, что лучше не волновать бабулю ещё больше, и решил ничего не рассказывать ей о яме, универсале и искателе новостей. Он вытер колёса у гаража, проехав вперёд-назад по коврику перед воротами, и, пропустив бабушку вперёд, зарулил в гараж.
Ба-Бурум принялась возиться с Тумом, как с маленьким. Она сама вымыла ему колёса и протёрла отверстие бензобака. А потом сама защёлкала тумблерами на пульте управления бензоколонкой.
— Бабушка, я не хочу заправляться. Мне папа новый бензобак поставил, так что я пока не голоден.
— Как так, подшипничек мой! — всполошилась Ба-Бурум. — Я готовила, старалась, а ты кушать не хочешь! Ну давай хоть пару капелек твоего любимого?
Бензин у бабушки был особенный, она сама готовила для него специальные добавки. Ба-Бурум считала, что благодаря им мотор очищается от копоти и работает ровнее.
Чтобы не обижать бабушку, Тум согласился немного подкрепиться. Ба-Бурум с умилением смотрела на внука. Бабушки очень любят, когда дети заправляются.
— Свечечка моя, сейчас мы с тобой во что-нибудь поиграем, — сказала она внуку.
Ба-Бурум вытащила старую газету и вытерла ею капельки бензина, слетевшие со шланга на пол. Тум покосился на газетный листок.
— Нет, бабушка, давай лучше знаки учить, — вздохнул автомобильчик.
— Тормозик мой, ты их не знаешь? Как же ты по городу ездишь?!
— Да знаю я… только в конце книги знаки никак не запоминаются! Как до середины доберусь, всё — дальше учить не могу. Хочется катить куда-нибудь от книги подальше, — признался автомобильчик.
— Ничего, колодочка моя, я тебе помогу! К вечеру ты будешь знать знаки, как свои четыре колеса.
Тум достал учебник из багажника. Для начала бабушка посоветовала внуку читать книгу не с начала, а с конца — с самой последней страницы.
— Как это «с конца»? — удивился Тум. — Я так никогда не учил!
— А ты попробуй! Открой книгу на самом последнем знаке и учи их в обратном порядке.
И опять автомобильчик смог осилить книгу только до половины. Но это была уже другая половина! Теперь знаки на последних страницах не казались Туму такими сложными и утомительными, и он легко их запомнил.
Всё же Бурумчик устал от занятий, и Ба-Бурум предложила прокатиться на игровую площадку.
На площадках — а они были в городе почти через каждый перекрёсток — стояли горки разной высоты, тоннели и качели. Бабушка с внуком проехали все горки и по семь раз проскочили тоннель с пружиной. После этого Ба-Бурум позвала автомобильчик домой, заниматься дальше.
Как не хотелось Туму уходить! Но пришлось ехать в гараж — с бабушкой не очень-то поспоришь.
«Хорошо, что я свою книгу никому не отдала. Вот и пригодилась книжечка», — бормотала запасливая Ба-Бурум. Старушка заехала в один из закутков со старыми вещами, достала с верхней полки потрёпанный учебник и стала рвать его на отдельные страницы.
— Бабушка, остановись! Что ты делаешь?! Нельзя книги портить! — закричал автомобильчик.
Он испугался, что бабушка сломалась и ей пора в ремонт.
— Молчи, привод мой, молчи. Я знаю что делаю, — буркнула бабушка.
Она разделила учебник на страницы, а потом оторвала от каждой кусочек с пояснительными рисунками. Получились две стопки карточек. Карточки с пояснениями бабушка положила перед Тумом, а со знаками-картинками оставила у себя.
— А теперь, глушитель мой, поиграем в новую игру, проверим твои знания. Правила такие: у меня вопросы-знаки, у тебя — рисунки-ответы. Я вытаскиваю из своей стопки знак, а ты должен найти в своей подходящий ответ. Только отвечай быстро! На дороге времени на раздумья нет. Если ответ совпадает, получаешь одно очко. Наберешь пять — получишь приз.
— А какой, бабушка? Скажи!
— Не скажу, насосик мой. Это секрет. Выиграешь — узнаешь.
Ба-Бурум перемешала знаки и сложила их аккуратной стопочкой. Автомобильчику же она посоветовала его карточки разложить перед собой ровными рядами.
Когда всё было готово, бабушка вытащила одну карточку и показала автомобильчику. На ней был нарисован круг с тремя вопросительными знаками посередине.
— Чем ответишь? — спросила она.
— Вот, — бибикнул автомобильчик и протянул картонку Ба-Бурум.
Картонка была вся покрыта «вопросами», как асфальт лужицами после дождя. Тум так легко нашёл ответ, потому что это был его любимый знак в книге. Он сообщал о том, что за ним начинается неизведанная территория. Правда, такого знака автомобильчик на своём пути ещё никогда не встречал. Да и вообще мало кто из автомобилей его видел. Разве что машины-разведчики, которые на долгие месяцы уезжали из городов, чтобы изучать поля, леса и горы.
— Ответ подходит. У тебя одно очко, — сказала бабушка и вытащила следующий лист с большим фиолетовым квадратом.
— Ну, это просто, — обрадовался Тум и показал картонку, на которой автомобиль летел вдоль дороги, а из его выхлопной трубы вырывалось пламя. Знак означал, что по этой дороге можно ездить так быстро, как только сможешь.
— Верно. У тебя два очка. А с этим справишься? — спросила бабушка и достала страницу с треугольным знаком. На нём вплотную друг к другу разместились два чёрных прямоугольника.
— Сейчас-сейчас, — пробормотал Тум. Он боялся ошибиться, нервничал и никак не мог выбрать ответ.
— Ступица моя, считаю до трёх, — предупредила бабушка и начала отсчёт. — Один, два, два с половиной… Ещё немного — и без приза останешься.
Наконец автомобильчик решился и поднял картинку. На ней была нарисована машинка, с двух сторон зажатая гаражами.
— Эта? — спросил Тум. Его моторчик стучал от волнения: ему очень хотелось выиграть приз.
Половинка совпала с бабушкиной: это были две части страницы со знаком «Очень узкая дорога».
— Эта, — подтвердила Ба-Бурум. — Давай дальше…
Туму оставалось набрать ещё два очка. Он сразу подобрал рисунок с машиной-водолазом к знаку с тремя волнистыми линиями. И без заминки нашёл к знаку с оранжевыми точками картинку, на которой автомобиль вытягивали из песка.
— Ура, пять баллов! — закричал Тум. Теперь я могу получить приз?
— Теперь можешь.
— Бип-Бип-Ура!— просигналил Тум-Бурум.
Его манили сюрпризы. Он всё ждал, что вот-вот, прямо сейчас, ему подарят что-то необыкновенное — то, о чём он и не мечтал. Правда, обычно сюрпризами оказыва-
лись новые стеклоочистители или гаечные ключи. Но от этого ожидание подарка не становилось менее волнующим.
— Вот, держи, — и бабушка протянула ему жестяную карточку с синей полосой посередине. На полосе были непонятные знаки, похожие на цифры и буквы. Тум никогда не видел таких карточек и не знал, что с ней делать. «В бензобак не пролезет, деталей у меня таких нет, на рессору не похожа. Наверное, ещё одна из картинок, которыми взрослые любят гаражи украшать», — с досадой подумал он, а вслух спросил:
— Что это, бабушка?!
— Это билет. На гонки.
— На гонки?! Не может быть! На настоящие?!
— Да, мой поворотничек, на самые что ни на есть настоящие.
—У-у, как здорово! Спасибо, бабулечка-красотулечка!
Автомобильчик закружился по гаражу, зафырчал моторчиком и замигал фарами. «Пип-бип, пип-бип! И-и-и-я!»— восторженно бибикал Тум. Он так закрутился на месте, что даже пару раз задел капотом стену.
В ворота гаража позвонили, Ба-Бурум поехала открывать. У входа, грозно фырча мотором, стояла легковая машина золотистого цвета. Это была бабушкина соседка. Её и бабушкин гараж стояли стена к стене.
— Что это у вас тут происходит, соседи добрые?! Чего в стенку стучали-то? У меня даже полки попадали. Ох, зря, ох, зря я
променяла загородную тишину на городские удобства! — заголосила соседка.
— Извините, пожалуйста, Шестерёновна. Мы сейчас всё исправим, — попыталась успокоить соседку Ба-Бурум.
— И как же ты, милочка, всё исправишь? Полки-то, полки-то поломались! Треснули, окаянные, ровнёхонько посередине.
— А мы их склеим, —- предложил Тум-Бурум, просунувшись в ворота.
— Ой, а это кто? — растрогалась Шестерёновна, заметив автомобильчик. — Внучок твой, что ль? Пригоженький какой! И на сыночка моего похож: тот тоже всегда в пятнах.
Соседка вытащила щуп-руку и принялась щекотать Тум-Бурума. Он смутился и спрятался за бабушку.
—- Шестерёновна, вы не переживайте, я сейчас за клеем съезжу, одно колесо здесь, другое — там. А потом мы с Тумом всё у вас уберём и отремонтируем, — просигналила Ба-Бурум.
— Хорошо, милочка, хорошо! Только обязательно внучка привози, я страсть как деток люблю. А я пока к себе поеду, может игрушечку какую ему найду, — просигналила Шестерёновна и поехала к себе в гараж.
— Ура, сейчас ещё и игрушку дадут! — обрадовался автомобильчик.
— Погоди, мой моторчик, радоваться. Надо сначала порядок у Шестерёновны навести, а уже потом игрушки получать. Ты пока в гараже побудь, потренируйся, сложи правильно все страницы книги. А я за клеем прокачусь, — просигналила Ба-Бурум и скрылась за воротами.
Глава 3
НЕСКУЧНОЕ ОЖИДАНИЕ

Листы книги были сложены и разложены не один раз. От дорожных знаков зарябило в фарах. Тум запихнул стопку страниц в первый попавшийся шкаф.
— Уф, знаки я выучил, — сказал он вслух, очень довольный собою. — Но где же бабушка? Когда она придёт?
Ему не терпелось съездить к соседке, а потом побыстрее отправиться на гонки. Время тянулось медленно. Автомобильчик поколесил по гаражу туда-сюда. Поискал на полках что-нибудь новенькое, с чем ещё не играл, но ничего интересного не нашёл. Строить стены из коробок без бабушки не хотелось. Зато захотелось немного подкрепиться.
Он подъехал к бензоколонке, взял заправочный шланг, сунул в отверстие бензобака и потянулся к кнопке подачи бензина.
А шланг возьми да выскочи! Уж очень тугим он был у бабушки. Автомобильчик запихнул его обратно, но на этот раз щуп-руку со шланга не снял.
— Всё, тебе не вырваться! — предупредил он резиновую трубку, прижимая её покрепче.
Однако надо было чем-то нажать на кнопку: рука-то удерживала шланг. «Попробую капотом», — подумал Тум. Он осторожно двинулся вперёд и нажал на кнопку, которая красным пеньком торчала на пульте. Бензин полился в бак. Скоро он был полон. Тум отключил подачу топлива и отпустил шланг.
В следующее мгновение шланг распрямился, змеёй закружился в воздухе и со свистом хлестнул по стойке с запасными шинами. Вот негодник! Стойка закачалась и… рухнула на пол. Шины — а их было четыре — раскатились по гаражу, «у.у-у, теперь собирать придётся!» — огорчился автомобильчик. Он дотянулся рукой до ближайшей шины и покатил её к стойке.
— Хи-хи-хи-хи, — раздался чей-то хохоток.
Тум остановился. Прислушался: тишина. Только с улицы доносился гул проезжающих автомобилей.
Он снова подтолкнул шину. Кто-то опять захихикал:
— Ой, хи-хи, щекотно.
Автомобильчик замер, приглушил моторчик и уловил чей-то разговор:
— Тише, тише! Он слышит.
— И пусть слышит! Пора что-то менять, а то простоим всю жизнь, как пенёчки в лесу.
— Да не шурши ты так громко! А то попадёшь вмешто стойки на помойку…
— Шины, это вы шепчетесь?! — воскликнул Бурумчик.
— Мы, мы! — громко откликнулась одна из шин.
— Ой, он знает… Что делать, что делать?! — испуганно зашептала вторая и стала медленно отползать в уголок.
— Просто с дороги съехать, говорящие шины! Как такое мо-
не мог прийти в себя от удивления Тум.
— А так! Мы штоим рядом с жаправкой. Твоя бабуля вечно в бензин што-то подливает, а брыжги на наш летят. От таких раштворов и кирпич жакукарекает, — проворчала третья, а четвёртая шина тихонько захихикала.
Тум очень обрадовался говорящим шинам. И хотя не все их слова ему были ясны, а некоторых он вообще не понимал, настроение у него сразу улучшилось. Ждать бабушку стало совсем не скучно.
— А Ба-Бурум знает, что вы говорящие? — спросил автомобильчик.
— Что ты, что ты! Мы молчим, когда она дома, — зашуршали шины разом.
— Но почему?
— Ну, мы же, хи-хи, нестандартные! — ответила смешливая шина.
— Так это ж здорово! — воскликнул Тум. — С вами поговорить можно.
— А что толку? Вот ужнают машины-ишшледователи — быстро на ижучение отправят, — пробурчала вторая шина, ворчливая и шепелявая.
— А «ижучение» — это плохо? — спросил Тум.
— Ну это кому как, — пояснила ворчливая. — Ишшледовате-лям оно, может, и хорошо, а мне вот — не очень. Не хочу, штобь меня ковыряли и дёргали.
— И я, хи-хи, тоже. Ещё лопну со смеху, — добавила смешливая.
— А по мне лучше лопнуть, чем тут пылиться! — заявила самая громкая. — Пусть исследуют, если надо! — И прошептала мечтательно: — Может, по миру поезжу…
— Нашчёт мира не жнаю, а вот по лаборатории точно покатаешься, — буркнула ворчунья.
— Пожалуйст-а-а, не надо про лабораторию. Мне и так страшно! — захныкала из угла шина-трусиха.
— Раньше надо было думать! И молчать в штоечку, — зашипела на неё ворчунья. — Теперь готовься к аналижам. Мелкие, они всё родителям рашшкажывают. И этот всем рашбибикает.
— Да не расскажу я про вас никому! — возмутился Тум-Бурум.
— Правда-правда? — недоверчиво спросила трусиха.
— И не надейшя! Малышня не умеет хранить шекреты, — прошуршала ворчунья.
— Я же обещал, значит, не расскажу! И я не малышня, — рассердился Бурумчик.
А чтобы шины увидели, какой он большой, автомобильчик растопырил двери, включил дальний свет, заревел двигателем и со словами: «У меня даже вот что есть!» — вытащил карточку с синей полосой.
Всё дело в том, что в автомобильной стране совсем маленьких на стадионы не брали. Взрослые машины поступали так потому, что малюсенькие автомобильчики не могли долго стоять на месте. Они всё время двигались. А уж простоять спокойно пару часов на трибуне для них
было и вовсе непосильной задачей. Поэтому для Тума это был не просто билет, а доказательство взрослости.
— Что там, хи-хи, у тебя есть? — спросила шина-хохотушка.
— Как «что»? Билет на гонки, — буркнул Тум. — Вы что, не видите?
He-а, мы смотреть не умеем, — зашуршала самая громкая.
Эти чудесные шины прекрасно слышали. Они, если бы только замолчали, могли бы услышать, даже как булькнула гайка
в Масляном озере. Они отлично понимали, чего касаются: асфальта или грязи, горячего или холодного, сухого или мокрого. Неплохо соображали. Умели кое-как ползать. Но вот видеть — видеть они не могли.
Тум понял, что зря он старается выглядеть старше: всё равно этого никто не оценит. Он убавил яркость фар, захлопнул дверцы и спросил:
— Тогда откуда вы знаете, что я э-э-э… небольшой?
— По гулу двигателя, конечно, — пояснила громкая. — Мы в шумах хорошо разбираемся.
Тум смутился и приглушил моторчик.
Громкая опять размечталась:
— Эх, на гонках столько звуков… Вот бы послушать! Знаешь что?! — вдруг спросила она.
— Что? — вздрогнул Тум.
— Возьми меня на гонки!
— И меня, и меня возьми! Там, наверное, весело, — попросила смешливая.
— Хотите от меня уехать? — засопела ворчунья. — Не выйдет. Я ш вами поеду.
— Как же я вас всех возьму? Вы втроём в багажник не влезете, — растерялся Тум-Бурум.
— А очень просто, — подсказала громкая. — Поменяй твои шины на нас!
— А мои шины не обидятся? — засомневался Тум. — Вдруг они тоже хотят на гонки, только сказать не могут?
— Не могут — пусть учатшя. Штавь их на штойку. Пошто-ят — заговорят. Ты у них шам потом шпросишь, — прошуршала ворчливая.
Тум-Бурум подумал-подумал и согласился. Оставалось только заменить молчаливые шины на говорящие. И делать это надо было быстро: бабушка могла приехать с минуты на минуту. К сожалению, Тум никогда не ставил себе шины сам, ему всегда меняли их папа и мама.
— Шины, а шины…— печально вздохнул автомобильчик.
— Ты чего такой печальный? — спросила громкая.
— Колёса не умею менять, — нехотя признался Тум.
— Выходит, родители вшё жа тебя делают, а ты только ражвлекаешься! — презрительно зашипела ворчунья.
— Хи-хи! Похоже, уже никто никуда не едет, — хохотнула смешливая. Её трудно было чем-нибудь расстроить.
— Ладно. Сам поменяю, — буркнул Тум. — Только скажите как.
Шины принялись командовать автомобильчиком. В замене шин они хорошо разбирались. Им и Туму повезло: внутри каждой шины уже стоял металлический диск. Иначе без шиномонтажного агрегата установить их было бы невозможно, а такие приспособления есть только в шиномонтажных мастерских. А вот шину с диском прикрепить нетрудно, нужен только домкрат и гаечный ключ. Автомобильчик отыскал инструменты в синей картонной коробке у ворот, и работа закипела. Тум пыхтел, сопел и фырчал от напряжения. У него даже стёкла запотели. Первую шину, самую громкую, автомобильчик установил с большим трудом: домкрат всё время заваливался на бок, ключ поворачивался не в ту сторону… Но Тум справился. Вторая — под руку ему попалась ворчливая — менялась легче. Третью шину Тум «надевал» с удовольствием, у него уже хорошо получалось. Только смешливая шина под конец не на шутку расхихикалась.
— Хватит хохотать, не мешай работать! — прикрикнула на неё громкая.
— Я, хи-хи, остановиться не могу, — не унималась хохотушка.
— Стукни ты её чем-нибудь, — посоветовала ворчунья. — Может, тогда успокоится.
— Всё, хи-хи, всё! Замолкаю, — опомнилась хохотушка и затихла.
Работа была закончена. Тум сложил стопочкой старые шины на багажник и отвёз их на стойку.
Но тут из угла раздались всхлипы.
— У-у-у, мне стра-а-ашно, — чуть не плача, скулила трусиха.
— Чего ты боишься-то? Я же обещал про вас никому не говорить, — сказал ей Бурумчик.
— Я одна боюсь оставаться. А-а-а… — заныла она.
— Не хнычь, — крикнула ей громкая, — поедешь с нами.
Трусишка перестала плакать, высунулась из угла и поползла
к Туму.
— Слышь, ворчунья, — чуть слышно шепнула подруге громкая. — Шины научился ставить, так у него даже гул взрослее стал.
— Ты тоже жаметила? — шепнула ворчунья в ответ. — Что ж, не такой уж он и маленький. Думаю, наш шекрет оштанется в тайне.
Автомобильчик тем временем снял молчаливую шину и прикручивал взамен трусливую, но тут шины зашумели:
— Быстрее! Кто-то подъезжает. Тум, поторопись! Это Ба-Бурум, по шуму слышно. Давай, осталась капелька! Ш-ш-ш… Тише! Она уже здесь.
Шины замолчали. Тум застыл с наполовину прикрученной шиной на заднем колесе. Ворота открылись, Ба-Бурум въехала в гараж.
— Привет, бабушка, — выпалил Тум и незаметно сунул инструменты в багажник. — Клей нашла?
— Уф! Скорее поймала. На ближнем складе его не было. Пришлось ехать на центральный. А он закрыт. Переучёт, понимаешь ли, у них! Решила в дверь постучать: вдруг помогут. Стучу-стучу— никто не отзывается. Ну, думаю: «Всё, осталась Шестерёновна со сломанной мебелью». А я-то обещала ей сегодня починить!
Стучу дальше. Тут кладовщик окошко на втором этаже открыл и как закричит: «Не видите, переучёту нас?! Закрыто!»
— И что дальше? — спросил у бабули внук.
— А дальше пришлось насочинять ему с три багажника. Сказала, что капот у меня отваливается и до конца их переучёта без клея не выдержит. Вот он и сжалился надо мной: «Лови, — говорит, — свой клей. Только смотри обязательно поймай, а то он в стеклянные банки расфасован». Ну, я и поймала, — закончила свой рассказ Ба-Бурум.
— Бабушка, а может, ты одна к соседке съездишь, а я тут в коробочки поиграю? — осторожно подъехал к бабушке Тум-
Бурум.
Ему, конечно, хотелось побывать у добродушной соседки и получить подарок, но он переживал за шину. Она могла свалиться в любую минуту.
— Даже и не мечтай, моя втулочка! Нас с тобой вдвоём пригласили, вдвоём и поедем.
— Ну, скажи ей, что я поломался или меня родители домой позвали.
— Не выдумывай! Рули за мной, — грозно отрезала Ба-
Бурум и выехала из гаража.
Автомобильчик поехал за ней. Вернее, пополз, чтобы не закреплённая толком шина не свалилась окончательно.
Ба-Бурум завернула за угол. Тум остановился и принялся закреплять шину.
— Эй, где ты там, запасочка моя? — показалась из-за угла бабушка. — С шиной что-то случилось? Дай-ка я посмотрю!
— Э… ничего не случилось. Это я так, поправляю просто, —
буркнул Тум.
— Поехали, поехали. У соседки поправишь, а то ещё на гонки опоздаем, — торопила бабушка.
Тум кое-как докатил до соседских ворот, и Ба-Бурум нажала на звонок.
— Заезжайте, открыто, — раздалось из гаража.
Бабушка, а следом за ней и Тум въехали в соседский гараж,
Глава 4
У ШЕСТЕРЁНОВНЫ

Гараж Шестерёновны был похож на куст сирени. Справа от тёмно-зелёных ворот за сиреневой шторкой разместилась мойка, слева — ремонтный отсек, в углу — заправка нежнорозового цвета. На окошках красовались белые занавески с рюшами. Под потолком висела фиолетовая люстра с металлическими завитушками. Лиловые стены блестели свежей краской, пахло ремонтом.
У одной из стен когда-то стояли полки. Теперь они лежали на полу. Всё, что стояло на полках, тоже валялось беспорядочной кучей. Почему-то не рухнула на пол только картина в деревянной раме. На ней был нарисован золотистый легковой автомобиль, припаркованный у стадиона.
Шестерёновна стояла в центре гаража на свободном от всего упавшего месте и пыталась разобрать образовавшийся завал.
— Ну надо же! Ничего игрушечного найти не могу. Похоже, всё пораздавала, — сокрушалась она.
— Ну что вы, что вы, не стоит беспокоиться, — сказала Ба-Бурум.
Тум испугался, что Шестерёновна действительно перестанет беспокоиться и бросит искать для него подарок.
— Нет-нет! Какже ребятёнка без игрушки оставить. Вы клейте потихоньку, а я ещё поищу, — зашумела соседка.
— Вы ищите, ищите. Мы быстренько всё сами отремонтируем, — протараторил Тум и рванул к мойке, где лежали половинки
полки.
Тут-то незакреплённая шина с него и слетела.
— Ой, Тум, у тебя шина отвалилась! — закричала бабушка. — Стой спокойно, сейчас устанавливать буду.
— Нет, нет, я сам! — заверещал Тум.
Он боялся, что Ба-Бурум заметит на нём свои запасные шины.
— А ты умеешь? — удивилась бабушка.
— А то! — гордо ответил Тум и быстро прикрутил колесо.
Теперь бабушку надо было срочно отвлечь от колёсошинной
проблемы. И Тум решил удивить её ещё больше:
— Я, бабушка, даже полки могу починить. Ты пока отдохни, а я всё сам сделаю. Дай клей, пожалуйста!
Если честно, Тум никогда раньше сам мебель не ремонтировал. Но что ещё ему оставалось делать?
— На, — растерянно бибикнула бабушка и протянула ему баночку с клеем. — Только, фаркопчик мой, не торопись, клей аккуратно. Поспешишь — машины насмешишь.
Тум подобрал кисточку, которая валялась на полу, сунул её в банку с клеем и размазал его по краю доски. Потом зажал доску между стеной и передним колесом, дотянулся до второй половинки полки, мазанул и её. Теперь оставалось только соединить половинки.
— Ах, какой молодец! А кисточкой выводит, прям как мой сыночек, — умилилась Шестерёновна.
Тум прижал половинки полки друг к другу и осторожно переместил склеенную конструкцию к решётке радиатора. Чтобы клей быстрее высох, подул на полку тёплым воздухом.
— Держите, почти как новая, — сказал автомобильчик соседке и протянул ей полку.
Шестерёновна ухватилась за край полки и потянула её на себя. Но вместе с полкой почему-то поехал и Тум-Бурум.
— Милок, ты сам-то её отпусти, — попросила она и дёрнула полку на себя.
Напрасно. От рывка Тум вместе с полкой завалился на Шестерёновну.
— Тум, что за баловство! — рассердилась Ба-Бурум. — Разожми руку немедленно.
— Не могу. Она, похоже, приклеилась…
И правда. Тум, размахивая кисточкой, не заметил, как несколько капель клея стекли ему на руку. Затем они «встретились» с доской, вцепились в неё своими липкими молекулами и создали новый вид мебели — самодвижущуюся полку с прикреплённым к ней автомобильчиком.
— Похоже, милок, полку-то тебе подарить придётся, — засмеялась Шестерёновна.
Но Туму было не до смеха. Он отъехал от золотистой машины и отчаянно замахал щуп-рукой, пытаясь сбросить прилипший предмет обстановки. Однако жадный состав не собирался отпускать ни автомобиль, ни полку. Бабушка бросилась к внуку, ловко увернулась от летающей полки и быстро схватила банку с клеем. Затем, отъехав на безопасное расстояние, стала изучать этикетку:
— Извините, а у вас случайно денатурата нет? — крикнула бабушка Шестерёновне.
— Конечно есть! Сынок же у меня художник, ему без химии никак. Сейчас достану, — ответила соседка.
Она распахнула створки навесного шкафчика, достала оттуда бутылочку с синей крышкой и отдала Ба-Бурум. Бабушка откупорила бутылку, приказала внуку постоять спокойно и капнула денатуратом ему на руку в том месте, где она намертво соединилась с полкой. Прошло несколько мгновений, и со звучным «ЧПОК-БАБАХ» полка отвалилась от автомобильчика и грохнулась на пол. Но, как ни странно, не развалилась опять на половинки. Да, Ба-Бурум достала отличный клей!
— Бабушка, ты гений! — воскликнул Тум-Бурум.
— Гений не гений, а инструкцию прочитала. А вот сын у Шестерёновны действительно о-го-го! Смотри, какой автомобиль нарисовал — как настоящий. Это же его работа, уважаемая? — уточнила бабушка.
— Его, его, — подтвердила Шестерёнов-на. — «Автопортрет в городском интерьере» называется. Это он сам себя нарисовал и подарил мне на память. Теперь только на картине его и вижу.
— Почему только на картине? Вы что, не вместе живёте? — удивился Тум-Бурум.
— Жили когда-то. За городом жили. Хорошо там, привольно! Просторы, воздух, зверушки всякие. А потом решила я в город перебраться: тут тебе и бензопровод и освещение. А он — ни в какую. Говорит:
«Натура здесь не та». Это у него натура не та: оставил матушку одну в городе! Ну ничего, обещал ещё с пяток полотен нарисовать, а потом после массажа ко мне перебраться.
— После какого массажа? — переспросил автомобильчик.
— А, — махнула щуп-рукой соседка. — Массаж, вернисаж. Какая разница? Лишь бы поскорей. Только боюсь: засмеют его после выставки. Это он раньше автомобили рисовал да природу всякую. А теперь только кружочки и треугольники малюет. Не картины, а указатели какие-то!
Солнце выпустило погулять в гараже свои лучики. Один лучик выскочил из окна прямо на картину. Золотистый автомобиль, подсвеченный шалунишкой, ярко заблестел. Соседка подняла фары к портрету, вздохнула и замолчала, уехав в свои мысли.
Бабушка повесила одну из полок и стала расставлять на ней вещи. Тум принялся ей помогать, но без особой охоты. «И дался же взрослым этот порядок! Одна морока, — размышлял про себя Тум. — Пусть бы всё лежало, как лежит. Сгрести всё в кучу, и ладно!»
— И кому только нужен этот порядок?! — не сдержавшись, буркнул вслух автомобильчик.
Его вопрос не остался без ответа.
— А тебе, пятнистенький, нравится жить в беспорядке? — очнулась от размышлений соседка. — Разве хорошо, когда под колёсами всё разбросано? Того и гляди, наедешь на что-нибудь!
— Ну давайте, я просто всё в уголок сложу, — предложил Тум. — Зачем по полкам-то распихивать? И ничего никогда не упадёт.
— Ишь что удумал! — воскликнула соседка. — Мне же потом по полгода из этого угла нужные детали доставать! Давай-ка лучше вместе всё по местам разложим.
Ба-Бурум тоже не поддержала предложение внука. Она вместе с Шестерёновной быстро устанавливала полки и ловко закидывала на них разные детали и приспособления. Пришлось и Туму постараться.
Наконец все вещи оказались на своих местах.
— Фуф, — выдохнула бабушка. — Теперь можно и на стадион.
— Стойте-стойте, а игрушечку-то! В беспорядке разве найдёшь что-нибудь? А прибрались, так и в двигателе легче и игрушечка тут же нашлась. Получи, милок, подарок, — сказала соседка и вручила автомобильчику маленького пластмассового поросёнка.
Поросёнок был удивительный: синий, а вместо ножек — ко-лёсики. Если ему нажать на пятачок, он забавно хрюкал, а если дёрнуть за хвостик — пронзительно визжал.
— Спасибо, — поблагодарил Тум-Бурум и спросил: — А разве синие поросята бывают?
— Не видала, — призналась Шестерёновна. — Это мой сыночек постарался. Он в детстве всё раскрашивал. Однажды наш гараж так разрисовал, что я даже мимо проехала.
Тум тут же принялся играть с поросёнком: нажимать на пятачок, тянуть за хвостик, катать по полу.
— Бабушка, а давай в свиней поиграем! Я буду папа-свин, ты — мама-свинья, а это будет наш ребёнок-поросёнок. Мы будем учить его ездить, — предложил автомобильчик.
— Потом научим, стёклышко моё. Нам на гонки пора.
— Ура! — бибикнул Тум и завертелся от радости.
Разве могли гонки сравниться с поросёнком!
Они торопливо попрощались с Шестерёновной и поспешили на улицу.
— Осталось пять минут. Не отставай, я поеду быстро, — предупредила бабушка и помчалась вперёд.
Глава 5
Гонки

К стадиону нужно было ехать по Быстрому проспекту. Он начинался у рессорной площади и заканчивался у самого стадиона. На этом проспекте не было ни одного перекрёстка, а значит, не было и светофоров. Здесь можно было разогнаться как следует.
Тум-Бурум припустил за бабулей. Она ехала так, что казалось — внутри Ба-Бурум не одна, а целых четыре старушки. Они незаметно забрались в неё, и каждая изо всех сил крутит колесо. Автомобильчик даже немного отстал.
Внезапно, как ливень, раздался гул — это заиграл на стадионе знаменитый оркестр под управлением дирижёра Звенит-где-то. «Сейчас начнётся!» — подумал Тум и ещё быстрее закрутил колёсами.
У центральных ворот Бурумчик заметил зелёный кузов и притормозил. Однако это оказался совсем не бабушкин кузов. Тум огляделся и увидел ещё с десяток
зелёных автомобилей. Кто из них бабушка, разглядеть в толпе было сложно. На гонки съехались почти все автомобили города.
— Ба-Бурум! Ба-Бурум! — засигналил автомобильчик.
Но оркестровая музыка заглушала всё вокруг. Тум достал поросёнка и дёрнул его за хвостик: вдруг бабушка услышит! Игрушка завизжала. Но разве может одна маленькая свинка перекричать целый оркестр?
— Ш-ш-ш-ш, — зашуршала самая громкая шина.
Было шумно. Все спешили на гонки. На говорящую шину никто не обратил внимания. Она могла смело шуршать дальше.
— Шумом делу не поможешь, — продолжила она.
— А чем поможешь? — спросил Тум.
— Тебе надо выделиться из толпы. Тогда бабушка тебя сразу заметит, — пояснила громкая.
— А как мне выделиться? Я же не пожарная машина с мигалками.
— Ну… хи-хи, например, въехать в кого-нибудь, — предложила смешливая шина.
— Придумаешь тоже! Его шражу в ремонт отправят, — возмутилась ворчунья.
— Шины, я придумал! Слушай мою команду: по моему сигналу вы сжимаетесь, а потом резко разжимаетесь.
— И что будет? — испугалась шина-трусиха.
— Прыжок будет! — ответил Тум. — Так, шины, внимание! Приготовились… Раз… Два!
Тум подпрыгнул. Потом ещё и ещё. Ба-Бурум, метавшаяся среди чужих машин в поисках внука, его тут же заметила. Трудно было его не заметить: все другие машины ездили вперёд-назад, вправо-влево, а вверх-вниз скакал только один Тум-Бурумчик.
— Моторчик мой! Слава бензину, нашла! — закричала бабушка, добралась до внука и крепко прижалась к нему капотом. А он нежно прижался к ней. — Как здорово ты придумал! Я в жизни никогда так не скакала. Как у тебя полу…
— Бабушка, опоздаем! — перебил её Тум. — Поехали скорее!
Они помчались к входу. Показали карточку-пропуск машине-билетёру и отправились на свободные места. Все хорошие места уже оказались заняты.
Сам стадион был похож на гигантскую корзинку с вязаньем. Как спицы, торчали стойки с прожекторами. А на дне, как пёстрые нитки, лежала трасса.
Оркестр играл торжественную музыку.
Вдоль трибун покатились машинки-возилки. Они развозили баночки с газированным бензином, раздавали зрителям наклейки с портретами гонщиков и предлагали контейнеры с мыльным раствором. Такой контейнер можно было прикрепить к выхлопной трубе и выдувать чудесные мыльные пузыри.
Оркестр замолк.
«Ура, наконец-то!» — подумали все. Зрители обрадовались и захлопали дверцами. «Размечтались», — подумали музыканты и заиграли вторую часть «Гоночной сонаты».
— Бабушка, ну когда же начнутся гонки? — нетерпеливо спросил Тум.
—- Скоро, скоро, — успокоила внука Ба-Бурум. — На вот, посмотри пока программку.
И Тум стал разглядывать листок с яркими значками.
— А что такое «Слепой лабиринт»? — спросил Тум, прочитав непонятное название.
— Это тоннель, в котором нет света.
— А это что за красные кружочки?
— Это? Это огненные ямы, — ответила бабушка.
— А коричневые полоски?
— Качающиеся мосты.
— А жёлтая блямба?
— Песчаные горки. Мы как раз под ними сидим, — сказала бабушка и махнула рукой в сторону жёлтых холмов, возвышавшихся неподалёку. — Видишь?
— Вижу. И что, кто-то может преодолеть все эти препятствия?! — воскликнул Тум.
— Гонщики и не такое могут! Сейчас увидишь, — ответила Ба-Бурум.
Наконец музыка стихла. Прожекторы осветили квадратную площадку с надписью: «Старт». На неё выехал серебристый легковой автомобиль.
— Здравствуйте, уважаемые зрители! — произнёс он.
— Привет! Здорово! Давно не видались! — раздалось со всех концов стадиона.
— Мы начинаем наши соревнования, — продолжил автомобиль, когда возгласы поутихли. — Я буду судьёй, а ведущими станут наши спортивные комментаторы — Прок и Поль.
Под всеобщее ликование два автомобиля, пробуксовывавшие до этого за стойкой с усилителями звука, выехали к линии старта. Седовато-серебристый судья тем временем отправился занимать своё почётное место на центральной трибуне.
Рыжий Прок был приземистым и крепким
джипом, с овальными фарами и квадратными стоп-сигналами. Соломенного цвета Поль имел удлинённый корпус без крыши, а на передних фарах носил солнцезащитные плёнки. У каждого из капота торчало по микрофону. Оба они по случаю гонок украсили себя гирляндами из разноцветных фонариков.
— Прок, тебе для яркости только прожекторов на крыше не хватает, — сказал приятелю Поль.
— На себя посмотри, — фыркнул тот. — Небось все местные склады от гирлянд освободил.
— Угу. Для тебя только на последнем пару бракованных оставил. Скоро твои гирлянды гаснуть начнут, готовься! А пока Прок готовится, — обратился Поль к публике, — я вам расскажу, как будет проходить наш турнир. Вы увидите пять заездов, по пять участников в каждом. А теперь — внимание! Тому, кто первым правильно бибикнет, сколько автомобилей участвует в турнире, Прок подарит одну из своих лампочек.
— Двадцать пять! Двадцать пять! Двадцать пять! — одновременно зашумели с трибун с десяток автомобилей.
Тум тоже бибикнул, ему ответ бабушка подсказала. Но он так и не понял, кто крикнул первым, и с замиранием двигателя ждал, кому же вручат лампочку от Прока.
— Ну что ж, — сказал Поль, — ответы я выслушал. Теперь можно смело назвать победителя викторины. Его зовут…
— Нет! Нету нас сегодня победителя, — перебил его Прок. — Не слушайте вы этого счетовода. Во-первых, лампочку свою я на викторину не выставлял, это он сочиняет. А во-вторых, заездов будет не пять, а шесть. В этом решающем туре сразятся ли— ч деры первых пяти заездов. И финал покажет нам, кто здесь
самый… ик! самый… ик! самый… ик!
— Икучий?! — переспросил Поль.
Но Прок только махнул в ответ рукой. Икота его вконец одолела.
— Дуй-ка ты, приятель, за трибуны. Шес-терёнки вправь и маслица хлебни, — посо-ветовал джипу Поль.
Прок только этого и ждал. Он прикатил из другого города только пять минут назад. Комментатор ездил в гости к изобретателю Квик-Инвенту за новыми микрофонами. Поль-то успел помыться и заправиться перед соревнованиями, а Прок— нет, и ему было немного не по себе. Даже разыкался вот, бедняга.
Подскакивая на ходу, джип зарулил за ремонтный бокс. Окатил себя водой из шланга. Влил из фляжки в движок немного масла и сразу перестал икать. Потом он раздал несколько автографов подкатившим к нему машинкам и поспешил обратно.
Пришла пора познакомить вас с гонщиками. Эти отчаянные мотогерои не раз доказали, что остановить их может только красный сигнал светофора! Встречайте! — объявил Поль.
Зазвучала торжественная музыка. Пять огромных металлических блинов, лежавших пластом на стартовой площадке, плавно опустились под землю.
— Под номером один выступает любимый гонщик всех перевозчиков, великолепный Грузик! — сообщил Прок.
Один из блинов поднялся. Круглая платформа подъёмника доставила к старту первого участника заезда — здоровенный грузовик тёмно-зелёного цвета. По трибунам прокатилась зелёная волна флажков. Что ж, болельщиков у этого гонщика было немало.
— Грузик, что вам приятнее всего возить в кузове? — спросил Прок у зелёного грузовика.
— Кубок победителя, который я сегодня получу, — заявил Г рузик.
Ну, это мы ещё посмотрим! А пока вы можете повозить вымпел участника гонок. — С этими словами джип прикрепил к кузову Грузика треугольный флажок с силуэтом трассы.
— Участник под номером два — обладатель множества наград и лидер прошлого чемпионата, непобедимый Дзын-Браен! — продолжал представлять участников Поль.
Чтобы разглядеть чемпиона, Тум-Бурум выехал к самому бортику трибуны. И был слегка разочарован: на площадке появился
ничем не примечательный с виду белый легковой автомобиль. Выделялся он только двумя синими полосками на капоте.
— Дзын-Браен, когда вы себе третью полоску нарисуете? — поинтересовался Прок.
— Когда вы глупые вопросы перестанете задавать, — буркнул в ответ автомобиль и принялся разминаться перед стартом.
— С номером три на борту сегодня помчится Сер-Инжектор! Этот гонщик способен обогнать собственную тень. Его рекорд скорости на асфальтированном отрезке трассы пока никому не удалось побить, — объявил следующего участника Поль.
— Как вы думаете, Сер, — спросил Прок у серого кабриолета, — превзойдёт ли кто-нибудь сегодня ваш результат?
— Я выучил новый приёмчик. Пусть только попробуют! —-прорычал Инжектор.
На площадку начал подниматься следующий участник.
— Четвёртым по счёту бороться за выход в финал будет Тоник, — представил гонщика Поль. — Полюбуйтесь на него — это же целая библиотека на колёсах!
Фиолетовый фургон был облеплен наклейками от колёс до самой крыши: «Асфальту — да, ухабам — нет», «Будь готов к повороту!», «Посигналь, если любишь гонки!», «Если не знаешь, ехать или нет, — лучше остановись!», «Тот, кто смеётся последним, думает медленнее всех», «Посигналь, если любишь тишину», «Если ты это читаешь, ты подъехал слишком близко». Каких наклеек на нём только не было! Можно было час простоять рядом с ним, нашлось бы что почитать.
— Тоник, а как давно вы коллекционируете наклейки? — поинтересовался Поль.
— Давно. С тех пор как моя тётушка залепила мне дырку в багажнике стикером «Куда, запчасти, все вы провалились?».
— Эй, а ты куда удалился?! — крикнул Поль Проку, который заехал за Тоника и внимательно изучал наклейки. — Дуй сюда, пора объявлять последнего участника.
— Ну ладно,— проскрипел Прок, неохотно отрываясь от чтения. — Вы хотите знать, кто у нас сегодня пятый?!
— Да! — хором зашумели зрители.
— Ну что, Поль, скажем им?
— He-а, пусть ещё покричат.
Обычно жители городка Переднее Колесо вели себя тихо. На дорогах разрешалось сигналить только в случае аварийной ситуации. Ну а на гонках — другое дело! Как упустить возможность накричаться от души? Зрители подняли настоящий гвалт: хлопали капотами, рычали моторами, хрипели и фыркали. Казалось, что стадион расколется от грохота. Но ничего страшного не произошло.
Поль для громкости подключил второй микрофон и крикнул:
— Ну а теперь давайте так же громко встретим Ким Апельсинчик! И пусть вас не смущают её маленькие размеры. Лёгким движением колеса она «выжмет сок» из любого гонщика!
Многочисленные родственники Ким заулюлюкали и запустили в воздух воздушные шарики и конфетти. Из люка поднялась
изящная миниатюрная машинка с оранжевой крышей и кузовом черней покрышек.
— Ким, а не страшно вам, такой малюсенькой, такой хрупкой, гоняться с такими тяжеловозами, как Груз? — спросил у гонщицы Прок.
— Габариты в нашем деле не главное, — заявила Ким и замахала родственникам.
— Хм, интересно… — хмыкнул Прок. — А что же тогда главное?
— Да родственникам махать! Гляди, как малышка старается, — ответил за гонщицу Поль.
Знакомство с участниками закончилось. Главный судья подъехал к линии старта и скомандовал гонщикам: «Приготовиться!» Автомобили заняли свои позиции у стартовой черты, поправили зеркала и заурчали моторами. Судья поднял вверх флажок в клеточку, просигналил: «Внимание!» И, махнув флажком, крикнул: «Марш!»
Заезд начался. Гонщики помчались. Трибуны взревели. «Тоник, То-ник!» — вопили одни. «Бра-ен, Бра-ен!» — кричали другие. «Давай, поднажми!» — подбадривали гонщиков остальные.
— Бабушка, а ты за кого болеешь? — спросил Тум.
— За Ким Апельсинчик. А ты?
— Пока не знаю. Мне все нравятся, — ответил автомобильчик.
Тум во все фары следил за гонкой. Вот пятеро гонщиков
скрылись в «Слепом лабиринте», но выехали оттуда только четыре автомобиля.
— А Тоник где? — забеспокоился Тум.
Внезапно громыхнул взрыв, и из тоннеля пошёл густой чёрный дым.
— Похоже, взорвался, — сказала Ба-Бурум.
— Его починят?! — переживал автомобильчик.
— Не тревожься, передачка моя, к следующим гонкам будет как новенький, — успокоила внука бабушка.
«Лабиринт» загорелся. К нему заспешили пожарные и машины скорой ремонтной помощи.
Тем временем остальные гонщики объезжали огненные ямы. Они проскочили последний вираж по краю бурлящей пропасти и приблизились к подвесному мосту. Мост был узкий, без ограды. Первым на него выскочил Инжектор. За ним, почти касаясь его багажника, гнался Груз. Грузовик прибавил газу и толкнул Инжектора. От толчка тот съехал одним колесом с моста, начал выруливать, не справился с управлением и вылетел прямо на трибуны. Он приземлился бы прямо на зрителей, но предусмотрительные создатели трассы повесили под мостом металлическую сетку, на которую и спланировал Инжектор. Поэтому никто из зрителей не пострадал.
А Грузик как ни в чем не бывало помчался дальше по свободному мосту.
— Так нечестно! — завопил Тум.
Не только Туму не понравился поступок грузовика — весь стадион дружно скандировал: «Свинство! Свинство!» Ведущие соревнований, возмущённые не меньше зрителей, выслушали указания судьи, и Поль серьёзным тоном объявил:
— За неспортивное поведение с турнира снимается участник под номером один. Отныне Грузику запрещается участвовать в спортивных состязаниях! Он больше не гонщик.
Зрители притихли на мгновение. Помощники судьи остановили Грузика на подъезде к «Кругу скорости» — так называлось место, где трасса поднималась вверх, делая петлю. Под свист трибун грузовик понуро покатил к выходу со стадиона. У ворот он остановился, в последний раз посмотрел на трассу и быстро выехал со стадиона.
— На трассе остались два участника. Кто же будет первым, Ким или Дзын?! — горланил на весь стадион Прок. — Смотрите, малышка не сдаётся! Она так старается! У неё даже крыша покраснела. О, давайте звать её Свёклой. Или тебе, Поль, Помидорка больше нравится?
— Пока ты тут распинался, этот шустрый овощ Дзын-Браена обошёл, то есть обошла! — ответил Поль. — Но вот удастся ли ей удержать отрыв?!
До конца заезда гонщикам оставалось совсем немного: проскочить песчаный перевал, съехать по спиральному спуску и хорошенько газануть на финишной прямой.
Гонщики пробирались через песчаные горки.
Рёв двигателей нарастал. Гонщики приближались к трибуне Тума. «Ф-ш-ш-ш» — Тума обсыпало песком. Это Ким взобралась на склон и, набирая скорость, помчалась к спиральному спуску. Тум-Бурум смахнул песок «дворниками» и продолжал широко распахнутыми фарами следить за стремительным ходом гонок.
Следом за Ким на склон въехал Дзын. И тут у него лопнула шина. Он затормозил и попытался открыть багажник с запаской. Но тот, как назло, не открывался, его заклинило — наверное, в замок попал песок.
Секунда шла за секундой. Ким уезжала всё дальше и дальше.
Не раздумывая Тум стянул с себя колесо и бросил Дзын-Браену. Оно перелетело через бортик трибуны и приземлилось прямо на крышу гонщика. Тот ловко схватил его, в две секунды установил, мигнул Туму фарами и бросился догонять Апельсинчик.
— Бампер ты мой, как же ты без колеса домой поедешь? — запричитала бабушка.
— Запаску у тебя из багажника возьму и поеду. У тебя же есть запасное колесо, бабушка?
— В том-то и дело, что нет, — ответила бабуля.
— Да ладно, Ба, — не унывал Тум. — Смотри, они уже к финишу подъезжают!
Теперь он хотел, чтобы первым приехал Дзын-Браен. Он надеялся, что его колесо не подведёт и поможет гонщику выиграть заезд. Ведь вместе с Дзыном могла победить и частичка Тум-Бурума.
«Давай, Дзын, поднажми!» — закричал автомобильчик. Соседи по трибуне, пара тракторов, тоже болели за Дзына. Они
вытащили букеты сине-белых полевых цветов и раскрутили их за верёвочки над своими кабинами.
Дзын нагнал Ким на последнем витке «Спирального спуска». В искусстве проходить повороты гонщик не знал себе равных. Он умел управлять собой так, что у зрителей моторы замирали, и совсем не тормозил на поворотах.
Гонщики бок о бок съехали со спуска. Они выжимали из своих двигателей всё, не жалея ни себя, ни асфальт, ни нервы болельщиков. То вперёд на полкорпуса выходила Ким, то автомобиль с полосками. У самого финиша Дзын так резко рванул, что у него даже глушитель отвалился. Ким тоже газанула, но догнать соперника не смогла. Дзын финишировал первым!
— Ура! Ура-а-а! И-и-и-ха! Он первый, бабушка! Он выиграл! — ликовал автомобильчик.
— Очень за него рада, — буркнула Ба-Бурум.
Ей было не до гонок. Она прикидывала, где можно
достать колесо для внука.
— Вот и закончился первый заезд! — объявил Поль. — Надеюсь, все видели, как мастерски Дзын обошёл у финиша Апельсинчик. Тем, кто не видел, сообщаю: это было потрясающе! Теперь мы знаем первого финалиста. У ремонтного бокса все желающие могут с ним сфотографироваться. А я объявляю о начале следующего тура.
— Стой, Поль, — прервал приятеля Прок. — Кажется, главный судья хочет нам что-то сообщить!
Судья действительно подъехал к ведущим и начал им что-то долго объяснять.
Зрители начали возмущаться затянувшейся паузой. Чтобы их успокоить, оркестр заиграл танцевальную мелодию, в такт которой многие автомобили закачались на своих местах.
— Послушайте, пожалуйста, следующее объявление, — крикнул Прок.
Дирижёр любезно остановил оркестр, после чего в почти полной тишине ведущий объявил:
— По техническим причинам из-за пожара в «Слепом лабиринте» заездов сегодня больше не будет. Соревнования переносятся на неопределённый срок.
Трибуны отозвались протяжным и печальным «У-у-у-у».
— Зато оркестр сегодня будет играть до самого утра. Кто желает, может остаться и потанцевать, — приободрил зрителей Поль.
— И вот ещё что, — добавил Прок. — Пятнистому автомобильчику с пятнадцатой трибуны спорткомитет дарит шину, цветы и место в команде «Юных гонщиков»!
— Бабушка, — прошептал ошарашенный Тум-Бурум. — Это он про меня?
— Проверь, мы на пятнадцатой трибуне?
— На пятнадцатой, — подсказали соседи-тракторы.
— Тогда про тебя! — ответила бабушка.
Прок выхватил из салона букет роз, взял у главного судьи колесо и поехал через весь стадион прямо кТум-Буруму. Открыв от удивления капот, автомобильчик молча смотрел, как к нему приближается ведущий. Под шум зрителей Прок торжественно вручил автомобильчику подарки, развернулся и поспешил обратно.
— Тум, что надо сказать? — толкнула Тума в бок Ба-Бурум.
— Спасибо! — опомнился автомобильчик.
— Пожалуйста, — отозвался Прок.


ОГЛАВЛЕНИЕ

НАЧАЛО ИСТОРИИ
ТУМ-БУРУМ ВЫБИРАЕТ ЦВЕТ
В ГОСТЯХ У БАБУШКИ
НЕСКУЧНОЕ ОЖИДАНИЕ
У ШЕСТЕРЁНОВНЫ
ГОНКИ


Интересно, кто может жить по такому адресу: Автомобильная страна, город Переднее Колесо, улица Школьная, синий гараж?
Правильно, там живёт семья автомобилей, фамилия Бурум. Па-Бурум и Ма-Бурум усердно трудятся, стараясь сделать свой родной город ещё красивее.
Но и их сынишке, маленькому автомобильчику Туму, скучать некогда: он во все фары смотрит вокруг, выбирая свой будущий цвет, успевает подружиться с бельчонком и заблудиться в лесу, свалиться в яму и побеседовать с говорящими шинами.
Но самое интересное в этой истории начинается, когда Тум вместе с бабушкой оказывается на настоящих гонках!



Did you find apk for android? You can find new Free Android Games and apps.

Поддержи проект! Расскажи о сказках друзьям!

Комментарии:

Оставить комментарий

Top